Европа хочет атомной независимости от России. Почему это невозможно
Восточная Европа переживает крупнейший атомный бум со времен холодной войны: девять стран планируют построить 18 новых реакторов. Но за отказ от российских технологий, кадров и, самое главное, топлива придется заплатить двойную цену. При этом полный разрыв с Россией в ближайшее десятилетие все равно невозможен.
Восточная Европа ускоряет курс на энергонезависимость от России, пишет Bloomberg. Девять стран планируют построить до 18 новых атомных реакторов с минимальным бюджетом 185 млрд евро. Польша выбрала американскую компанию Westinghouse для трех AP1000 у Балтики. Болгария строит два таких блока на Козлодуе. Чехия подписала контракт на 18 млрд долларов с корейской KHNP. Румыния делает ставку на канадский Candu (Fluor). Венгрия, по данным Reuters, рассматривает пересмотр контракта с Росатомом по Пакшу-2 — первому российскому проекту АЭС на территории Евросоюза, по контракту к которому уже выплачено около 1,1 млрд евро.
Но сумма в 185 млрд евро — крайне заниженная цифра. Экономисты оценивают рост расходов в 2–5 раз. По исторической статистике, которую приводит Bloomberg, атомные мегапроекты дорожают в среднем на 117%, задерживаются на 65%, и 40% из них отменяются. Реальная цена европейской программы — в районе 500 млрд евро.
Кто претендует на европейский атом
Восточная Европа сразу вычеркнула Китай из списка потенциальных атомных партнеров: компанию CGN исключили из чешского тендера по рекомендации спецслужб.
Лидер по числу заказов — американская компания Westinghouse, которая уже заключила контракты на три AP1000 в Польше, два в Болгарии, плюс подписала договоры на поставку топлива со всеми операторами реакторов советского типа. Компания делает ставку на локализацию производства. Но ее «эталонный» Vogtle строился семь лет сверх графика, а сама компания едва избежала банкротства. Показательно: польский проект на 190 млрд злотых уже буксует — EPC-контракт не подписан, ввод сдвинут с 2033-го на 2036-й.
KHNP (Южная Корея) победила в чешском тендере с APR-1400. Это единственный поставщик, построивший за последнее десятилетие четыре блока (Бараке в ОАЭ) примерно в срок и бюджет.
Одна из главных проблем — производство и кадры. После трех десятилетий атомного затишья Европа растеряла промышленную базу. Еврокомиссия оценивает дополнительную потребность в специалистах в 180–250 тысяч человек к 2050 году. Спрос на одних и тех же подрядчиков одновременно предъявляют США, Ближний Восток и полдюжины европейских стран.
Вход — евро, выход — два
Пакш-2 — единственная атомная стройка Росатома на территории Евросоюза — превратилась в главный парадокс европейского «отказа от России». Контракт на два блока ВВЭР-1200 за 12,5 млрд евро подписан еще в 2014 году, в 2024-м США разблокировали финансирование, а в феврале 2026-го был залит первый бетон.
Но после смены власти в Венгрии проект завис: новый премьер Петер Мадьяр заказал аудит контрактов и допускает замену подрядчика. Росатом не получал никаких уведомлений о расторжении, но и нормального диалога нет. Стройка тем временем идет по графику, основание первого блока готово на 80%, оборудование для обоих блоков уже изготовлено.
Для Венгрии выход будет дорогим: разрыв контракта с Росатомом означает возврат части российского кредита, штрафы до 2–3 млрд евро и потерю более 2 млрд евро вложений. При этом новый подрядчик не сможет использовать готовые российские реакторы, а АЭС «Пакш» дает стране почти половину электричества. Поэтому аудиту не видно конца: Будапешт тянет время, и, скорее всего, разрешится это не громким расторжением, а каким-то гибридным компромиссом.
Без российского топлива никуда
Самый показательный момент — топливо. Если реакторы еще можно найти в США или Корее, то по обогащенному урану Россия еще долгие годы будет оставаться крупнейшим в мире игроком, так как контролирует не столько сырье, сколько критически важную технологическую стадию: превращение природного урана в материал для атомных реакторов.
На сегодня Россия дает около 12% мировой добычи урана; 36% мирового рынка обогащения урана, 18% мирового рынка ядерного топлива. По данным Росатома, у концерна 23 зарубежных заказчика обогащенного урана в 13 странах. Среди них — Китай, который активно наращивает закупки, США, Индия, Армения, Турция, Вьетнам, а также страны ЕС — Венгрия (для АЭС «Пакш»); Словакия, Франция, Нидерланды, Германия.
По данным агентства Euratom Supply Agency, доля России в обогащении урана для ЕС снизилась до 22,6% в 2025 году, однако за январь–апрель 2026 года ЕС закупил российского обогащенного урана в 7–8 раз больше годом ранее — на 163,5 млн евро. Свыше 90% пришлось на Францию и Нидерланды. Аналитики S& P Global трактуют всплеск как закупку впрок перед запретом: Брюссель в дорожной карте планирует ограничить новые контракты уже к 2027 году.
Полное замещение российского урана в ближайшие десятилетия невозможно. В Европе это понимают. Так, в Германии власти Нижней Саксонии разрешили заводу Framatome в Лингене выпускать топливо для реакторов ВВЭР по лицензии ТВЭЛ и на российском оборудовании. Словакия диверсифицируется с американцами и французами, но сохраняет контракт с ТВЭЛ. В болгарском Козлодуе топливо Westinghouse покрывает лишь половину активной зоны. В Венгрии запланирована смесь 25% Westinghouse и 75% от СП Framatome и ТВЭЛ. «Полностью европейское» топливо VERA-440 существует пока на бумаге.
Европейцы действуют предсказуемо: сначала публично, из политических соображений, объявляют разрыв, а потом начинают искать компромиссы и платить двойную цену за реакторы и топливо.
Росатом, тем временем, наращивает зарубежный портфель: концерн строит 33 энергоблока в десяти странах плюс первый экспортный проект малой АЭС в Узбекистане. Основной прирост контрактов Росатома идет из Турции, Китая, Индии, Египта и Центральной Азии — заказчиков, выбирающих по цене и срокам, а не по политической повестке.
Подпишитесь на наш Telegram
@znakcomnews