Израиль впервые за долгое время оказался в ситуации, когда ни один из привычных кандидатов на премьерское кресло не выглядит очевидным победителем. Президент Ицхак Герцог передал мандат на формирование правительства Гади Айзенкоту, которого поддержали 67 депутатов Кнессета против 46 у Биньямина Нетаньяху, но мандат еще не означает премьерство. В этой неопределенности открывается окно для политика, который всю карьеру был «третьей силой»: это Авигдор Либерман — репатриант из бывшего СССР, лидер русскоязычной партии «Наш дом — Израиль»,  любитель русской еды и русских классиков, «агент влияния России» и «любимый израильский политик Путина».

Авигдор Либерман родился 5 июля 1958 года в Кишиневе (Молдавия), в 1978 году репатриировался в Израиль, окончил факультет международных отношений Еврейского университета в Иерусалиме.

Путь Либермана в большую политику начался с успеха Беньямина Нетаньяху: в начале 1990-х он руководил избирательным штабом Нетаньяху, затем стал главой партии «Ликуд», а в 1996–1997 годах — руководителем канцелярии главы правительства. В израильской политике этот пост в то время получил ироничное название «директор страны» — полномочия у главы канцелярии широкие, и Либерман успел почувствовать, как это — управлять государством из-за чужого плеча.

Разрыв с Нетаньяху произошел в 1999 году: Либерман посчитал, что лидер «Ликуда» недооценивает русскоязычный электорат, и основал собственную партию «Наш дом — Израиль» (НДИ). Партия ориентировалась на репатриантов из бывшего СССР: говорила на их языке, защищала их интересы и делала ставку на жесткую безопасность в сочетании с экономическим либерализмом и светскими ценностями.

На протяжении десятилетий русскоязычная община оставалась ядром электората НДИ, и именно эта ниша позволяла Либерману удерживать около семи мандатов в Кнессете и оставаться незаменимым игроком почти в каждой коалиционной конфигурации.

У карьеры Либермана на госслужбе — богатый бэкграунд: он работал не только с правыми, но и с левыми кабинетами, редкий случай для политика его фланга.

При премьере Ариэле Шароне (2001–2006 годы) Либерман занимал два поста. В 2001–2002 годах был министром национальной инфраструктуры: именно тогда Либерман начал развивать опреснительные заводы и системы повторного использования сточных вод, решившие проблему водного дефицита страны на десятилетия вперед. Он же продвигал строительство третьего терминала аэропорта Бен-Гурион. Пост Либерман покинул со скандалом — в знак протеста против плана Шарона и политики кабинета. Впрочем, уже в 2003 году он вернулся в то же правительство вице-премьером и министром транспорта. Либермана и Шарона всегда объединяла прагматичность и ненависть к бюрократии, но разводило отношение к одностороннему размежеванию с Газой, которое Либерман публично отвергал.

При Эхуде Ольмерте (2006–2008 годы) Либерман получил пост министра стратегического планирования — должность, созданную под него и не имеющую аналогов. В его ведении была координация разведывательных структур, и именно в этот период израильская разведка получила данные о строящемся в Сирии ядерном реакторе, который впоследствии был уничтожен авиационным ударом.

Самый длительный этап госслужбы — работа при Нетаньяху. В 2009–2012 годах Либерман был вице-премьером и министром иностранных дел. Ушел с поста добровольно — из-за уголовного расследования о мошенничестве и нарушении доверия, заявив, что хочет сосредоточиться на доказательстве невиновности. Суд его в итоге оправдал, и вскоре он вернулся в правительство. В 2016–2018 годах Нетаньяху назначил его министром обороны.

С июня 2021-го по конец 2022 года Либерман возглавлял Минфин в коалиционном правительстве Нафтали Беннета и Яира Лапида. Он провел целый пакет социальных реформ: поднял минимальную зарплату и минимальное число отпускных дней, ввел налоговые льготы для семей с детьми 6–12 лет, упростил переход клиентов между банками, раскачивая банковскую монополию. Ему приписывают и достижение профицита бюджета 2022 года, редкое для Израиля.

Отношения Либермана и Нетаньяху — одна из самых драматичных линий израильской политики. Начав как ближайший соратник и менеджер победных избирательных кампаний, Либерман превратился в одного из главных критиков своего бывшего шефа.

Разногласия начались еще в 2012 году, когда Нетаньяху распустил правительство и объявил досрочные выборы. Либерман счел это предательством союзнических обязательств и на фоне собственного уголовного дела ушел из МИДа. Но настоящий разрыв случился в ноябре 2018 года, когда Либерман занимал пост министра обороны. После серии ракетных обстрелов он требовал масштабной военной операции против ХАМАС, тогда как Нетаньяху согласился на перемирие при посредничестве Египта. Либерман назвал сделку «капитуляцией перед террором», ушел с поста и вывел свою партию НДИ из коалиции, оставив правительству минимальное большинство. Этот демарш запустил цепочку политического кризиса и досрочных выборов.

С тех пор Либерман критиковал Нетаньяху по линии судебной реформы и финансирования ультраортодоксальных институтов, но при этом не раз возвращался к столу переговоров: в израильской политике вчерашний враг — это, как правило, партнер завтрашнего дня.

Партия Либермана «Наш дом — Израиль» изначально строилась как политический дом для русскоязычных израильтян, и его личная биография — часть этого проекта. Его внешняя политика как министра иностранных дел имела явный российский вектор: Либерман говорил о намерении вывести отношения двух стран на уровень стратегического диалога и лично продвигал этот трек.

Либерман неоднократно посещал Москву (в 2009, 2011 и 2013 годах), встречался с Дмитрием Медведевым, Владимиром Путиным (как минимум трижды) и Сергеем Лавровым, при его участии подписывались соглашения по космосу, нанотехнологиям, туризму, борьбе с преступностью и сельскому хозяйству.

В 2011 году Либерман стал первым иностранным политиком, кто публично назвал выборы в Госдуму России «абсолютно честными, свободными и демократичными». Это произошло на фоне серьезного международного скандала, когда миссия ОБСЕ заявляла о нарушениях. Свое заявление Либерман сделал на личной встрече с Путиным в Ново-Огарево через три дня после выборов в Госдуму.

Это был один из главных эпизодов, за которые Либермана потом называли «любимым политиком Путина». Формулировка принадлежит американскому аналитику Эвану Готтсману, написавшему в 2019 году, после отставки Либермана с поста министра обороны, колонку в израильской газете Haaretz. Автор характеризовал Либермана как политика, «известного чрезмерным восхвалением Путина», и констатировал угасание его «русскоязычного» политического бренда.

При этом подход Либермана во время его госслужбы был прагматичным: спорные темы по российско-иранскому сотрудничеству, контакты Москвы с палестинскими группами он предпочитал решать рабочим порядком, не вынося их в публичную конфронтацию.

По вопросу российско-украинского конфликта Либерман, судя по его публичным высказываниям, находится на позициях нейтралитета. В сентябре 2022 года Либерман, в то время министр финансов, в ответ вопрос журналистов сказал, что он «не за Россию, не за Украину, а за Израиль».

По его словам, и в России, и на Украине есть «большие еврейские общины», а у Израиля — большая община репатриантов из обеих стран, и до войны у Израиля были «вполне нормальные отношения с обеими странами». Реакция была резкой. Посол Украины в Израиле назвал «немыслимым», что Либерман не осудил Россию, и заявил, что «шокирован безразличием господина Либермана к преступлениям против украинского народа». В конце октября 2022 года украинский сайт «Миротворец» (заблокирован в России) внес Либермана в базу как «агента влияния России».

Заявление Либермана о том, что он «за Израиль» — продолжение его многолетней линии «строгого нейтралитета», которую он сам же сформулировал еще в бытность главой МИД, в том числе в 2015 году, отказываясь от присоединения Израиля к антироссийским санкциям.

После октябрьских выборов в Кнессет и объединения оппозиции против Нетаньяху мандат на формирование правительства получил Гади Айзенкот, в коалиции с которым идет Либерман. По процедуре у Айзенкота есть 28 дней; президент может продлить срок еще на 14 дней.

Чтобы собрать коалицию (61 мандат), Айзенкоту нужно договариваться с ультраортодоксальными партиями, которым в свою очередь, нужен новый закон о призыве учащихся йешив. За 28 дней мандата Айзенкот не сможет принести ультраортодоксам готовый закон. Единственное, что можно предложить, — это коалиционное обещание.

Это главная ловушка. Айзенкот уже предложил выбрать на пост председателя комитета по иностранным делам и обороне Кнессета Либермана. Это ключевой парламентский комитет, от которого в том числе зависит и закон о призыве — мощный рычаг в руках Либермана.

Если Айзенкот не сумеет договориться, а разногласия по призыву, по допуску арабских партий в коалицию и по будущему финансированию ультраортодоксальных институтов глубоки, мандат на формирование правительства перейдет к Нетаньяху, который продолжает борьбу и продвигает идею «правительства национального единства» с жесткими условиями. Если провалится и вторая попытка, страна войдет в 21-дневный период, когда любой депутат Кнессета может стать премьер-министром, собрав 61 подпись.

Этим депутатом может стать Либерман (хоть он и заявляет, что не является кандидатом в премьеры и поддерживает Айзенкота), считают в кулуарах израильской политики.

Сценарий, который обсуждают аналитики, выглядит так: мандат Айзенкота сгорает, Нетаньяху не удается преодолеть вето оппозиции и ультраортодоксов, система входит в 21-дневный период на грани повторных выборов, и в этот момент Либерман выходит с предложением компромисса, приемлемого и для блока Айзенкота, и для «Ликуда».

Правда, у этого пути есть серьезные риски. Либерман занимает жесткую позицию по вопросу Газы, что может отпугнуть часть центристского блока; левый лагерь ему до сих пор не доверяет за его националистические позиции; а сам он рискует, что его роль «свахи» растянется на очередные выборы, где НДИ придется вновь бороться за выживание.

Но при любых раскладах Либерман остается главным звеном в коалиционной арифметике; человеком, к которому в критический момент обратятся обе стороны; а в самом интересном варианте — первым русскоязычным премьером Израиля.