Швеция отправила заключённых сидеть в тюрьмы Эстонии, но эксперимент пошёл не по плану

В эстонской тюрьме в Тарту впервые за пять лет ужесточили правила внутреннего распорядка. Изменился график дня заключённых, сократилось время, в течение которого они могут находиться не в камерах. Причиной стала акция протеста шведских заключённых, которых перевели в Эстонию по специальному соглашению между двумя странами. Швеция платит за места в эстонской тюрьме, но эксперимент оказался непростым не только для самих иностранцев. Местные заключённые недовольны тем, что ради новых постояльцев изменились и их условия содержания.

Акция протеста шведских заключённых была не похожа на масштабный бунт. Некоторые из них пропускали приёмы пищи, отказывались от работы, не возвращались в камеры по приказу и не участвовали в предусмотренных тюремным распорядком мероприятиях. До этого заключённые направили администрации открытое письмо с жалобами на условия содержания. Их не устраивали питание с недостаточным количеством белка, отсутствие приватности в душевых, кровати без бортиков, сложности с общением с близкими из-за языкового барьера и нехватка занятий. Некоторые также заявляли о расизме и дискриминации по религиозному признаку.

Директор тюрьмы Мерле Ульст объясняла, что администрация прислушивается к обратной связи и корректирует новые правила по мере необходимости. При этом она напоминала: тюрьма не обязана обеспечивать заключённым все удобства, к которым они привыкли на свободе.

Первые заключённые из Швеции прибыли в Тарту в середине августа 2026 года. Сейчас их 41, а к концу года число шведских постояльцев планируют увеличить до 200. Перевод стал возможен благодаря соглашению, которое Швеция и Эстония заключили в июне 2025 года. По его условиям Стокгольм платит Таллину не менее 30,6 млн евро в год за 300 тюремных мест. Если количество заключённых увеличится до 600, сумма вырастет до 61,2 млн евро. Предусмотрена и ежегодная индексация выплат на 3,5%.

Для Швеции это способ справиться с нехваткой мест в собственных тюрьмах. Страна долго делала ставку на реабилитацию преступников и старалась ограничивать применение лишения свободы. Но затем политика изменилась, число приговоров с реальными сроками выросло, и тюремная система перестала справляться с нагрузкой.

Для Эстонии контракт тоже имеет значение. Размещение шведских заключённых позволяет сохранить работу Тартуской тюрьмы и использовать её инфраструктуру. Иными словами, иностранный проект помогает загрузить учреждение, которое иначе могло бы оказаться под угрозой закрытия. Но экономическая выгода для государства не означает, что все участники эксперимента довольны.

Власти Эстонии выбрали Тартускую тюрьму потому, что в двух других учреждениях страны есть специализированные блоки, которые нельзя просто перепрофилировать. В Таллиннской тюрьме находится женское отделение и сектор для матерей с детьми, в Вируской — отделение для несовершеннолетних и сектор усиленного надзора.

Чтобы освободить места для шведских заключённых, часть эстонских осуждённых пришлось перевести в Таллиннскую и Вирускую тюрьмы. Для жителей Южной Эстонии это означало, что теперь добираться до них родственникам стало сложнее.

Но дело не только в расстоянии. Местные заключённые считают, что иностранцам достались более комфортные условия: шведов разместили в корпусе, отремонтированном за счёт Стокгольма. На фоне этого перевод эстонских заключённых и изменения привычного распорядка воспринимаются как привилегии для приезжих за счёт старожилов.

С началом шведского проекта увеличилось и число жалоб эстонских заключённых в суды. Тюремный контракт, который должен был принести стране деньги и помочь сохранить инфраструктуру, обернулся конфликтом внутри самого учреждения. Получается парадокс: Эстония рассчитывала заработать на свободных тюремных местах, но выяснилось, что даже за решёткой не все готовы мириться с тем, что кому-то достались условия получше.