Скандал в Кремниевой долине: роман главы Nvidia с предполагаемой китайской шпионкой напомнил о старых уроках «медовых ловушек»

Совет директоров Nvidia начал внутреннее расследование в отношении своего бессменного гендиректора Дженсена Хуанга. Причиной стали его отношения с жительницей Китая Элис Хуанг, которую американские спецслужбы подозревают в шпионаже в пользу КНР. В этой истории переплелись корпоративная этика, геополитика и классические методы разведывательного шпионажа. Znak.com рассказывает, что известно на данный момент об этом скандале и вспоминает исторические примеры «медовых ловушек».

О связи Хуанга с предполагаемой шпионкой в конце октября сообщила газета The New York Times (NYT). Указывалось, что китаянка Элис Хуанг работала в сингапурской компании Megaspeed, которая закупала у Nvidia чипы. В публикации говорилось, что американские спецслужбы доложили о своих подозрениях Дональду Трампу еще год назад, но он решил не предпринимать никаких действий, опасаясь осложнить отношения с Китаем, и даже включил Хуанга в официальную делегацию во время визита в КНР. После публикации NYT американские политики потребовали, чтобы Хуанг пришел на закрытые слушания в Конгресс и ответил на вопросы о мерах безопасности в компании.

В начале ноября Financial Times ознакомилась со служебной запиской американских чиновников, подготовленной на основе данных разведки. Этот документ курировал госсекретарь Марко Рубио. В нем подчеркивалось, что Дженсен Хуанг и Элис Хуанг состояли именно в романтических отношениях. По данным разведки, Элис завербовало Министерство государственной безопасности Китая. Ее главной задачей было использование близости с главой Nvidia для лоббирования смягчения экспортных ограничений на поставки передовых американских ИИ-чипов в Китай.

После разразившегося скандала Хуанг написал письмо сотрудникам и извинился перед своей женой, с которой он живет более 40 лет. Он заявил, что любит их и надеется, что со временем снова сможет завоевать их доверие. Хуанг добавил, что любит «страну и компанию» и не собирается уходить с поста гендиректора Nvidia на время расследования. К слову, жена Хуанга Лори управляет его личными делами, финансами и семейным благотворительным фондом. В Nvidia работают дети Дженсена Хуанга и его зять.

Совет директоров Nvidia на этой неделе заявил, что пока нет оснований полагать, что национальная безопасность США или коммерческие секреты компании оказались скомпрометированы. Трамп поддержал Хуанга, назвав его «хорошим человеком». Он сказал, что верит словам Хуанга о том, что тот «понятия не имел» о вероятной шпионской деятельности своей возлюбленной, но при этом сообщил, что этой историей сейчас занимается ФБР. Поддержку выразили и влиятельные фигуры Кремниевой долины — Илон Маск, Шон Магуайр и Билл Акман, которые назвали случившееся личной ошибкой, а не предательством. Китай, в свою очередь, отверг обвинения в шпионаже, назвав их «совершенно безосновательной клеветой».

10 ноября стало известно, что акционеры Nvidia подали в федеральный суд в Сан-Хосе (штат Калифорния) коллективный иск на компанию и Дженсена Хуанга. Ответчиков обвинили в обмане акционеров из-за того, что они скрыли отношения бизнесмена с Элис Хуанг, и в том, что это вызвало опасения в сфере нацбезопасности, которые могут нанести ущерб репутации и бизнесу компании. Истцы потребовали от Nvidia возмещения ущерба, но не указали конкретную сумму.

Nvidia — американская технологическая компания, основанная Хуангом в 1993 году. Это один из крупнейших в мире разработчиков графических процессоров (GPU) и чипов для систем искусственного интеллекта. Ее рыночная стоимость оценивается в $4,51 трлн. На фоне скандала акции Nvidia — второй по капитализации публичной компании мира после Apple — по итогам торгов 9 ноября упали на 4,3%, а с октябрьского максимума они потеряли уже 22% стоимости. Состояние самого Хуанга, по оценке Forbes, сократилось на $7,5 млрд за день — до $154,7 млрд, и он опустился с восьмого на десятое место в рейтинге миллиардеров.

Про Элис Хуанг известно мало. О ней скудные сведения в открытых источниках. Кто она такая остается во многом загадкой, что лишь подливает масла в огонь конспирологических теорий и еще больше наводит на мысль о ее роли в шпионских играх. Как пишут американские СМИ, ее настоящее имя — Хуан Лэ (также встречается написание Элис Хуан). По данным британской газеты The Guardian, Элис хорошо говорит по-английски и имеет обширные связи в высших эшелонах мировой индустрии чипов для искусственного интеллекта.

Элис Хуанг была топ-менеджером сингапурской компании Megaspeed, занимающейся центрами обработки данных. Megaspeed строит дата-центры в Юго-Восточной Азии, сдавая мощности в аренду, в том числе китайской Alibaba. Ранее эта компания была известна как 7Road International и имела связи с государственными инвесторами Китая. Megaspeed последние годы также закупала чипы Nvidia, и, как подозревают американские регуляторы, помогала китайским компаниям обходить санкционные барьеры.

Именно в качестве бизнесвумен Элис Хуанг в последние годы несколько раз видели в компании Дженсена Хуанга. Они появлялись в том числе на публичных мероприятиях. Так, на отраслевой вечеринке в Тайбэе они сидели рядом на диване в ресторане, потом были сфотографированы вместе на ужине, организованном Хуангом во время выставки Computex. Пара демонстрировала явную близость.

Западные медиа вдобавок заметили, что в онлайн-профилях Элис Хуанг указывала опыт работы репортером на Hunan TV и CCTV, а также упоминала должности помощника председателя подразделения в HSBC и вице-президента в CITIC Securities. Но это не подтверждено. В то же время, как пишут СМИ, сеть компаний, связанных с Элис Хуанг, сосредоточена в Шанхае и провинции Чжэцзян. Как утверждает NYT, эта структура имеет финансовые связи с китайским военным ведомством через инвестиции в дочернюю компанию по кибербезопасности China Electronics Technology Group — одного из крупнейших производителей военной техники в КНР.

Местонахождение Элис Хуанг сейчас неизвестно, компания Megaspeed подробно не комментировала скандал вокруг Nvidia. Там лишь заявили, что «текущее руководство относится к этому вопросу крайне серьезно» и заказало внутреннее расследование.

История знает немало случаев, когда романтические связи использовались спецслужбами для вербовки, шантажа или получения секретов — это так называемые «медовые ловушки». Одним из самых хрестоматийных примеров остается дело Маты Хари. Исполнительница экзотических танцев и куртизанка фризского происхождения, подданная Нидерландов, в годы Первой мировой войны крутила романы с высокопоставленными офицерами и политиками разных стран и была обвинена в шпионаже в пользу Германии, хотя ее реальная ценность как шпионки до сих пор оспаривается историками.

В 1935–1945 годах жена советского скульптора Маргарита Коненкова близко сошлась с ученым Альбертом Эйнштейном в США, и действовала в интересах НКВД, получая доступ к кругам американской научной элиты. О шпионской деятельности Коненковой стало широко известно в 1990-х годах, когда вышли мемуары Павла Судоплатова — бывшего руководителя четвертого управления НКВД. Эта информация подтвердилась рассекреченными архивными материалами, а также письмами самого Эйнштейна к Маргарите. Незадолго до возвращения супругов в СССР в 1945 году Маргарита призналась Эйнштейну в своей работе на разведку, однако ученый не выдал ее властям США.

В 1963 году Британию потряс скандал вокруг военного министра Джона Профьюмо, который состоял в связи с моделью Кристин Килер, одновременно встречавшейся с советским военно-морским атташе Евгением Ивановым, который был офицером ГРУ. Это привело к отставке министра и кризису правительства.

Классической операцией КГБ считается дело 1958 года, когда советская актриса Лариса Кронберг (Соболевская) очаровала посла Франции в СССР Мориса Дежана, который был близким другом и соратником президента Шарля де Голля. Во время одной из романтических встреч в квартиру к ним ворвался подставной ревнивый «муж с другом», они устроили скандал с избиением, и этот компромат использовали, чтобы склонить посла к сотрудничеству. Куратором Дежана стал Михаил Грибанов — начальник третьего отдела МИД СССР, который по совместительству был офицером КГБ.

В 1970-е аналитик западногерманской разведки BND Габриэлла Гаст во время поездки в Восточный Берлин влюбилась в обаятельного агента Штази, работавшего по «мужской» версии «медовой ловушки», и годами передавала ему секретные документы. Ее деятельность была раскрыта только после падения Берлинской стены и объединения Германии, когда в руки западных спецслужб попали архивные документы Штази. В 1986 году морской пехотинец США Клейтон Лонетри, охранявший посольство в Москве, завел роман с советской гражданской сотрудницей Виолеттой Секуновой, работавшей на КГБ, и передавал ей секретные сведения.

В современном корпоративном мире аналогом скандала с Nvidia можно считать историю гендиректора американского онлайн-ретейлера Overstock.com Патрика Бирна, который в 2019 году признался в связи с россиянкой Марией Бутиной, позже осужденной в США как агент российского влияния. Бирн был вынужден уйти в отставку, а компания пережила серьезный репутационный кризис.

В 2013 году японские СМИ сообщили, что руководители нескольких ведущих высокотехнологичных компаний Японии стали жертвами «медовой ловушки» в хостес-баре в Киото, где женщины выведывали информацию о новых технологиях и корпоративных стратегиях. В ходе расследования выяснилось, что заведением управляли граждане Китая, которые участвовали в промышленном и военном шпионаже.

В 2020 году глава Vision Fund SoftBank Раджив Мисра пытался организовать «медовую ловушку» против своих конкурентов, чтобы получить компрометирующие фотографии и шантажировать их. Основная цель кампании заключалась в том, чтобы расчистить Мисре путь к руководству создававшимся тогда технологическим фондом $100 Billion Vision Fund. Между тем, в 2024 году французский бизнесмен Дамьен Дернонкур обвинил банк Credit Suisse в слежке за ним, связывая это с романом его жены с тогдашним главой финансового конгломерата Тидьяном Тиамом.

Эти примеры показывают, что личные связи бизнес-руководителей регулярно пересекаются с интересами спецслужб и могут иметь серьезные корпоративные и репутационные последствия.