Остались сутки до встреч делегаций России, Украины и США в Абу-Даби. Москва отправляет на переговоры в представительную группу чиновников, Киев не хочет обсуждать украинское урегулирование в рамках большой договорённости о европейской безопасности, а Париж требует места за столом. При этом генсек НАТО Марк Рютте уже придумал, как отпразднует окончание войны вместе с Зеленским.

Составы российской и украинской делегаций стали одной из главных тем обсуждения предстоящих переговоров в Абу-Даби. Эксперты пытаются по персональному составу групп определить, насколько серьёзно Москва и Киев настроены на переговоры и можно ли рассчитывать на прорыв.

Российская делегация действительно выглядит необычно представительной. Её возглавит помощник президента Владимир Мединский. В состав также вошли начальник Главного управления Генштаба ВС РФ адмирал Игорь Костюков, помощник президента Юрий Ушаков и заместители министра иностранных дел Михаил Галузин и Сергей Рябков.

Все эти чиновники в разное время участвовали в переговорах с украинской стороной. Однако одновременно в одной переговорной группе они, судя по всему, оказались впервые.

Такой состав можно трактовать как сигнал серьёзности намерений Москвы. Но делать выводы исключительно по списку участников было бы преждевременно. Попытки определить политические процессы по расстановке чиновников напоминают практику американских советологов времён холодной войны, которые изучали положение советских лидеров по тому, кто и на каком месте стоял на трибуне Мавзолея.

Гораздо важнее другое: 6 ноября Владимир Путин встретился с российской делегацией и дал ей инструкции относительно переговорной позиции Москвы, возможных уступок и вопросов, по которым Россия не намерена отступать. Именно содержание этих указаний, а не персональный состав группы, будет определять поведение российских переговорщиков. Что конкретно Путин поручил своей команде, неизвестно. Более того, даже первоначальные установки могут измениться, если в ходе переговоров возникнет возможность договориться о компромиссе.

Украинская делегация практически не изменилась. Её возглавляет секретарь Совета национальной безопасности и обороны Рустем Умеров. В состав также вошли руководитель Офиса президента Кирилл Буданов (внесен в официальный перечень террористов и экстремистов Росфинмониторинга), глава фракции «Слуга народа» Давид Арахамия, первый заместитель главы ОП Сергей Кислица и заместитель начальника ГУР Минобороны Вадим Скибицкий.

При этом ещё накануне главой делегации числился Буданов. В этом качестве он дал интервью американской телекомпании CBS News. Каких-либо серьёзных прорывов от предстоящего раунда переговоров он не обещал, но назвал сам факт их начала хорошим знаком.

После этого Зеленский назначил главой делегации Умерова, отодвинув Буданова на вторую позицию. А 8 ноября интервью Буданова неожиданно исчезло с сайта CBS News. Причины перестановки и удаления интервью публично не объяснялись.

Позиция украинского президента относительно предстоящих переговоров известна гораздо лучше, чем содержание инструкций Путина. И она довольно жёсткая.

Накануне Зеленский рассказал о телефонном разговоре со Стивом Уиткоффом и Джаредом Кушнером, в ходе которого обсуждалась подготовка к встрече в Абу-Даби.

«Накануне у меня был телефонный разговор со Стивом и Джаредом, и мы обсуждали подготовку к Абу-Даби. Я слышал о какой-то инфраструктуре безопасности, о которой американская сторона хотела говорить, идее европейско-российской инфраструктуры безопасности. Для меня это непросто, это может быть опасно для нас, поэтому я очень ясно сказал всем нашим партнерам. Я считаю, что, прежде всего, мы должны обсудить, как завершить эту войну России против Украины».

Судя по этому заявлению, Вашингтон предлагает расширить дискуссию и рассматривать украинское урегулирование в контексте более масштабной договорённости об архитектуре европейской безопасности. Однако Киев не хочет, чтобы украинские интересы стали частью общей сделки между Россией, США и Европой.

Для Зеленского принципиально, чтобы сначала обсуждалось прекращение российско-украинской войны, а уже затем — более широкие вопросы безопасности.

Не менее важными он назвал гарантии безопасности для Украины и возможность прекращения огня.

«Мы поддерживаем прекращение огня. Мы поддерживаем деэскалацию. Наибольший шаг к деэскалации, который может показать, что Россия или другие стороны хотят остановить эту войну, — это прекращение огня. Если Россия не готова к прекращению огня, оно может быть частичным. Мы не хотим, чтобы нас разделила Россия. И, конечно, суверенитет и территориальная целостность — это ключевой вопрос для любой независимой страны».

Таким образом, территориальные уступки Зеленский не рассматривает в качестве предмета нынешнего переговорного раунда. Этот вопрос он по-прежнему оставляет для личной встречи с Путиным, перспектива которой пока не просматривается.

За такой позицией стоит опасение, что Украина может оказаться объектом большой геополитической сделки, условия которой определят без её участия.

Однако жёсткая позиция Киева несёт и определённые риски. Чем категоричнее украинское руководство будет отвергать возможность обсуждения компромиссов, тем выше вероятность, что западные партнёры попытаются договориться с Москвой самостоятельно, не дожидаясь согласия украинской стороны.

На этом фоне ожидать серьёзного прорыва от переговоров в Абу-Даби пока не приходится. Одным из наиболее реалистичных результатов может стать очередной обмен пленными — договорённость, которая, как показывает практика, достигается и без масштабных переговорных раундов.

В остальном стороны рискуют вновь продемонстрировать сохраняющиеся противоречия и отсутствие готовности двигаться навстречу друг другу.

Есть и ещё одно обстоятельство, которое может оказаться не менее важным, чем составы российской и украинской делегаций.

Демократы в Конгрессе США начинают готовить законопроект о выделении Украине 15 млрд долларов помощи в 2027 году. Эта инициатива может стать одним из условий их поддержки бюджета на следующий год.

Однако даже положительное решение Конгресса ещё не означает, что деньги обязательно дойдут до Киева. У американской администрации остаются инструменты для фактической блокировки или затягивания предоставления уже одобренной помощи.

В 2024 году администрация Байдена уже замораживала такую помощь летом и осенью, несмотря на то что весной Конгресс после долгих дебатов принял соответствующее решение.

В конечном счёте всё снова упирается в позицию Трампа и его идею новой общеевропейской системы безопасности. Американский президент называет её сделкой, которая должна понравиться всем.

Но что именно представляет собой эта система и на каких условиях в неё предлагается включить Украину, пока неясно. Судя по заявлениям Джареда Кушнера, европейская сторона готова обсуждать подобную конструкцию. Однако от европейских лидеров пока не прозвучало достаточно конкретных объяснений, что именно они думают об этой инициативе.

На этом фоне примечательно прозвучало заявление главы МИД Франции Жан-Ноэля Барро. Выступая в эфире радиостанции RTL, он сообщил, что Франция будет представлена на переговорах в Абу-Даби.

«Европейцы будут там представлены. Франция будет в Абу-Даби, чтобы участвовать в этих дискуссиях».

Кто именно будет представлять Париж, министр пока сказать не смог. При этом он подчеркнул, что европейцы в последние недели дали понять американским посредникам: обсуждать будущее континента без учёта европейских интересов невозможно.

«…мы точно будем там… в последние недели европейцы повысили голос и заявили американским посредникам, что дискуссии по поводу будущего нашего континента невозможны без учета наших ожиданий и требований».

Барро отдельно подчеркнул, что именно Франция будет представлять европейскую позицию в Абу-Даби.

«Франция сделает так, чтобы голос Европы прозвучал».

Заявление примечательно не только подтверждением французского участия. Париж фактически претендует на роль представителя всей Европы в переговорах о будущем континента.

При этом министр не объяснил, в каком именно формате французы собираются присутствовать и какие полномочия получит их представитель.

Получается любопытная конструкция: Украина опасается, что её судьбу могут решить в рамках большой договорённости о европейской безопасности, а сама Европа пока пытается добиться хотя бы права участвовать в обсуждении этой договорённости.

Ещё один нюанс, который показывает разницу в представлениях о будущем урегулировании, — позиция НАТО.

Генсек альянса Марк Рютте недавно заявил, что даже после завершения войны в Украине угроза российской агрессии для стран НАТО останется актуальной.

По его словам, сейчас значительная часть российских военных задействована в боевых действиях на украинской территории. Но после окончания войны эти силы останутся в распоряжении Москвы.

«Российская угроза сейчас не проявляется непосредственно на нашей границе, потому что многие из этих солдат задействованы в Украине. Но если там все закончится, то огромная армия будет существовать не просто так».

Это заявление показывает, что в НАТО не рассматривают окончание российско-украинской войны как автоматическое исчезновение угроз безопасности альянса. Напротив, возвращение российских военных из Украины может потребовать от европейских стран дополнительных мер обороны.

При этом возникает вопрос о том, насколько такая логика сочетается с заинтересованностью Европы в скорейшем завершении конфликта. Если после войны российская армия будет восприниматься как ещё более серьёзный фактор угрозы, европейским странам придётся одновременно добиваться прекращения боевых действий и готовиться к новой конфигурации безопасности.

Впрочем, у самого Рютте есть и другой план на послевоенное время. Причём весьма конкретный. В эфире голландской программы Pauw & De Wit ведущий напомнил о документальном фильме, в котором бывший генсек НАТО Йенс Столтенберг и Зеленский рассказывали о планах вместе отправиться на рыбалку после окончания войны. После этого журналист спросил Рютте, придумал ли он что-нибудь подобное для себя и украинского президента.

Ответ генсека НАТО оказался неожиданным:

«Да, мы напьёмся в Швейцарских Альпах. Мы будем сидеть на швейцарской горе и хорошенько напьёмся. Вот такой у нас план». Когда ведущий уточнил, действительно ли они уже договорились об этом, Рютте подтвердил: да.

В том же эфире генсек НАТО выразил Зеленскому огромное восхищение и рассказал, что они общаются практически каждую неделю. Таким образом, у Рютте уже есть вполне конкретный план на жизнь после войны: подняться вместе с Зеленским в швейцарские горы и хорошенько выпить. Осталось дождаться, когда для этого появится возможность.

Пока же переговоры в Абу-Даби должны показать, кто и в каком формате будет определять будущую архитектуру европейской безопасности. И главное — окажется ли Украина самостоятельным участником этого разговора или предметом договорённостей между большими игроками. От ответа на этот вопрос зависит не только перспектива нынешнего раунда переговоров, но и то, когда Рютте сможет осуществить свой швейцарский план.