Бункер для Макрона. Французские спецслужбы готовятся к мятежу против нового президента

Французское государство готовится к тому, что будет после выборов президента 2027 года. При победе Ле Пен спецслужбы отрабатывают «третий раунд» на улицах — мятеж левых радикалов и протестных групп; при победе Меланшона — «пассивное сопротивление» полиции, которая будет исполнять приказы нового президента медленно и выборочно. Спецназ репетирует защиту парламента, полиция Парижа — сутки без шифрованной связи. Лояльность собственного аппарата — не константа, а переменная. Если силовики заранее просчитывают сопротивление избранному президенту, вопрос уже о том, насколько устойчиво само государство. Именно в этом, а не в секретном бункере Макрона, главная сенсация книги-расследования «Новая армия теней», которая вышла во Франции.

«La Nouvelle Armée des Ombres» («Новая армия теней») — расследование трех журналистов: Пьера Гастино, Антуана Изамбара и Франка Рено. Все трое работают в Intelligence Online — профильном издании о спецслужбах группы Indigo Publications. Изамбар. Это не первое их совместное расследование: у них выходили книги о разведке и Китае; дестабилизирующих вооружениях, внутреннем кризисе французской разведки и о том, как президент Франции Эмманюэль Макрон лично руководит тайными операциями и «войной в тени» против России. Новая книга — продолжение той же линии в другом ракурсе: не «президент и разведка», а «разведка против угрозы изнутри». По аннотации издательства, авторы месяцами расследовали деятельность «гладиаторов» — людей в DGSE, армии, силовых структурах и высшей администрации, готовящихся к действиям, «если завтра Франция столкнется с крупным кризисом».

Название — сознательная отсылка к классике: «Армия теней» Жозефа Кесселя и фильм Робера Анрика — о Сопротивлении против нацистской оккупации. У авторов все зеркально: «новая армия теней» — не подпольщики против врага извне, а люди внутри самого госаппарата, готовящиеся к кризису на родной земле.

Мировые СМИ сделали сенсацией информацию об убежище: у Эмманюэля Макрона есть секретный запасной бункер в парижском регионе — туда он будет эвакуирован, если Елисейский дворец захватят мятежники. Telegraph написал про «личный бункер», La Dépêche и RT подают то же убежище как элемент планов по защите властей и «обеспечению непрерывности государства».

Триггеров для пересмотра системы безопасности, по версии авторов книги, было два. Первый — восстание «желтых жилетов» 2018 года, когда толпа атаковала кортеж Макрона в Ле-Пюи-ан-Веле. «Правительство дрожало», — вспомнил один из авторов в эфире France Inter. Именно тогда власти начали разрабатывать планы эвакуации президента — и вспоминали мятеж февраля 1934 года, сваливший правительство Третьей республики. Второй — инцидент 28 сентября 2022 года: 26-летний мужчина прошел через несколько контрольно-пропускных пунктов и проник в отель д’Эвре — резиденцию на территории Елисейского дворца. Без насилия и без поддельных документов. После этого, утверждают авторы, безопасность президента пересматривали заново.

Самое интересное в книге — не бункер, а сценарное планирование вокруг президентских выборов 2027 года. Французские спецслужбы, по данным авторов, моделируют ситуацию, в которой результаты демократических выборов не остановят политическую борьбу, а перенесут ее с избирательных участков на улицы и в кабинеты собственного аппарата. И готовятся к двум противоположным угрозам.

Сценарий первый: победа Марин Ле Пен. Авторы расследования опасаются массового уличного сопротивления — того, что в книге называют «третьим раундом» выборов, только уже не в урнах, а на асфальте. В списках возможных участников — радикально левые активисты, молодежь из пригородов и другие протестные группы, которые не примут результат. Страх не абстрактен: разведка серьезно недооценила демонстрации 17 октября, прогнозируя от 60 до 150 тысяч участников — вышло более полумиллиона. А еще в апреле один высокопоставленный разведчик предупреждал авторов, что Франция движется к масштабному восстанию: рост цен на топливо и многолетнее недовольство.

Сценарий второй: победа Жан-Люка Меланшона. Лидер «Непокорной Франции» по текущим опросам выходит во второй тур. И тут страх государства иной природы: авторы пишут о возможном «пассивном сопротивлении» в рядах полиции. Не бунт против власти — а неготовность самой власти исполняться через собственный аппарат. Приказы нового руководства, которое правящая среда считает неприемлемым, могут исполняться медленно, выборочно, с педантичным соблюдением буквы закона, — классическая форма саботажа в государственном организме.

Зеркальность этих сценариев — самая сильная часть расследования. Государство опасается одновременно восстания против себя и несогласия внутри себя.

Конкретика в книге доходит до названий структур и фамилий.

Командование специальных операций (COS) — элитный спецназ, штатно работающий за рубежом: Африка, Ближний Восток. По данным авторов, военные изучали возможность задействовать его и 13-й парашютно-драгунский полк внутри страны для поддержки полиции и жандармерии при вооруженном восстании, включая защиту парламента. Деталь подробности сообщил бывший офицер того самого 13-го полка.

Для Франции это конституционно чувствительная зона: армия не должна быть инструментом внутренней репрессии — урок 1848 года, Коммуны и всего XIX века. Патрули операции «Сантинель» после терактов 2015 года — одно; спецназ, готовящийся защищать парламент от вооруженного мятежа, — совсем другое: это фактически переход к логике осадного положения, когда военные получают прямые полномочия на своей территории. Именно поэтому финальную реплику книги произносит бывший командир спецназа. Его главный страх — «что принц может войти во вкус»: как только армия привыкает к внутренней роли, обратный путь в казармы политически труден.

13-й парашютно-драгунский полк — самая горькая ирония всего расследования. Предшественник полка участвовал в путче генералов в Алжире 1961 года против де Голля и был расформирован за это в 1962-м. Воссоздали его в 1980-е уже как полк обеспечения внешней разведки. Полк, когда-то бывший орудием мятежа, сегодня готовится защищать республику от мятежа. История сделала полный круг.

DGSE, внешняя разведка, еще в 2025 году моделировала сценарии иностранного вмешательства в президентские выборы, причем угроза оценивается не как «боты и дезинформация», а по классу гибридных операций с физической компонентой. В экстраординарном учении прошлого года Frontex вместе с французскими и бельгийскими спецслужбами отрабатывала составной кризис: «темный флот» России плюс вымышленная ядерная авария в Алжире, за которыми следуют скоординированные удары, исход облученных мигрантов в Европу и кибератаки.

Префектура полиции Парижа. Глава ведомства Патрис Фор, по данным авторов, провел серию встреч по подготовке к возможному восстанию. А сама полиция отрабатывала целые сутки работы без шифрованных смартфонов — репетиция дня, когда кибератака сделает недоступной защищенную связь и обычную координацию в мегаполисе. В городе, где Елисейский дворец, Национальное собрание и МИД стоят в радиусе двух километров друг от друга, это не техническое упражнение, а репетиция критического дня.

Расследование ставит вопросы, которые французские власти вслух не обсуждают. Если собственные силовые структуры государства заранее моделируют возможность сопротивления будущему законно избранному президенту, что это говорит об устойчивости самого государства?

С одной стороны, сценарное планирование — рутина любой страны: планы непрерывности власти, стресс-тесты связи, учения на случай кризисов существуют везде, и часть описанного соответствует открытым данным о рисках вокруг выборов 2027 года. Государство, которое этого не делает, было бы безалаберным. Подземная инфраструктура непрерывности власти у Франции и так есть — задокументированный командный пункт «PC Жюль-Ферри» под площадью Бовуа, откуда в ноябре 2015 года координировали операции при терактах.

С другой стороны, есть тревожные звоночки. Готовность к уличному бунту — норма полицейского государства. Но вот само появление в рабочем планировании сценария «полиция саботирует нового президента» — диагноз. Исследования последних лет последовательно фиксируют сдвиг настроений французской полиции в сторону «Национального объединения»: крупнейшие полицейские профсоюзы еще в 2022-м публично предупреждали кандидатов и прямо называли часть районов «территориями, потерянными Республикой». И само то, что эта возможность обсуждается в рабочем порядке означает, что внутри системы ее уже перестали считать немыслимой.

У Франции — большой исторический опыт. Пятая республика родилась из страха перед собственным аппаратом: конституция 1958 года появилась под угрозой военного переворота в Алжире, а в 1961-м генералы поднимали настоящий путч против де Голля. Де Голль решал проблему через статью 16 Конституции и прямые референдумы. Армия и полиция защищают режим до тех пор, пока сами не решают, что считать законным режимом.

Отдельная линия книги — не новый фонд Макрона, а старые механизмы времен холодной войны, которые спецслужбы, по версии расследования, вновь задействовали. Речь о схеме, стандартной для тайных операций середины XX века: купить коммерческие активы, которые в мирное время приносят доход, а в военное — финансируют сопротивление и существование правительства в изгнании. Касса, которую невозможно отследить по бюджету: деньги генерирует коммерция, а не ассигнования.

В числе активов, которые упоминают авторы, — недвижимость в Сайгоне, гостиницы в Марокко и дайвинг-клуб на Карибах. Каждая деталь имеет исторический корень. Франко-индокитайская разведка действительно владела прибыльными заведениями в Сайгоне, чьи доходы шли в секретную кассу SDECE — предшественника DGSE. Отели в Марокко вписываются в географию африканских сетей Жака Фоккара, серого кардинала елисейской политики. А карибский дайвинг-клуб — деталь, которую трудно не прочитать как отсылку к прозвищу SDECE «La Piscine», «Бассейн»: разведку так называли за бассейн в штаб-квартире на бульваре Мортье. Параллельно авторы сообщают о возобновившемся интересе разведчиков к воссозданию элементов тайных сетей сопротивления, в том числе в натовской архитектуре stay-behind — подпольных структур на случай оккупации (крупнейший прецедент — итальянская операция «Гладио», вскрытая в 1990-м).

Идея «правительства в изгнании с заграничной кассой» для Франции не абстракция, а пережитый опыт: в 1940 году золотой запас Банка Франции успели эвакуировать — частично на Мартинику, частично в Канаду и США. «Свободная Франция» де Голля существовала именно как правительство в изгнании, финансируемое извне. Страх повторить беспомощность июня 1940-го — живой нерв французского госаппарата.

После скандалов с «Гладио» и реформ 1990-х тайные фонды французских спецслужб поставлены под аудит Счетной палаты, а DGSE живет под парламентским контролем, которого SDECE не знал. Поэтому воссоздать сеть уровня Фоккара в современных условиях задача крайне сложная. И наконец, источники авторов внутри силовых структур имеют собственные мотивы для подачи информации. Подтверждений их словам пока нет.

Елисейский дворец, сам Макрон и спецслужбы не комментируют расследование. Ни опровержения, ни подтверждения, ни привычной для французской коммуникации отсылки к «секрету обороны». Молчание по такой истории — сообщение само по себе: опровергать бункер — значит, подтверждать интерес к теме, а подтверждать — раскрывать уровень подготовки.

Тем временем книга продолжает расходиться тиражом, а сценарии «третьего раунда» на улицах уже обсуждаются не только в закрытых кабинетах, но и в эфире национального радио.