Шок, нефть и неожиданные победители: как война на Ближнем Востоке перекроила экономику региона

Очередная война на Ближнем Востоке, начавшаяся в феврале между США, Израилем и Ираном, а потом втянувшая в себя другие страны, нанесла мощный удар по мировым торговым маршрутам, вызвала рост цен на продовольствие и энергоносители, а также повысила общий уровень неопределённости. Глобальная экономика пока упрямо держится на плаву, но внутри Ближнего Востока и Центральной Азии пролегла глубокая трещина. Об этом говорится в одном из последних докладов Международного валютного фонда (МВФ). Пока одни страны считают многомиллиардные убытки из-за войны и перебоев с поставками нефти, другие, наоборот, ловят свою волну и демонстрируют завидную устойчивость. Znak.com изучил доклад и рассказывает без сложных экономических терминов, кто потерял больше всех, кто неожиданно выиграл и чего ждать в ближайшем будущем.

Если смотреть на мир в целом, то он оказался прочнее, чем ожидалось: глобальный рост экономики прогнозируется на уровне 3,1% в 2026 году и 3,4% в 2027-м. Мировая инфляция временно подскочит до 4,7%, но потом начнёт снижаться. На Ближнем Востоке картина куда более драматичная.

Главный удар войны пришёлся по странам-экспортерам нефти. Из-за боевых действий, разрушения логистики и проблем в Ормузском проливе добыча углеводородов рухнула примерно с 33 миллионов баррелей в сутки до 19 миллионов. В результате экономика региона Ближнего Востока, Северной Африки, Афганистана и Пакистана в 2026 году уйдёт в минус — ожидается падение на 1,3%. Это на 2,7 процентных пункта ниже, чем прогнозировалось весной.

Сильнее всего просели экономики Катара, Кувейта, Ирака и Бахрейна (у них ВВП рухнул в пределах 11,3–16,7%). Даже такие экономические гиганты, как Саудовская Аравия и ОАЭ (минус 3,3–3,9%), не смогли избежать спада, хотя наличие альтернативных трубопроводов помогло им смягчить удар.

У Ирана дела обстоят почти катастрофически. Экономика страны, которая зависит от экспорта нефти через Ормузский пролив, получила «двойной удар»: сильнейшее падение производства, экспорта и гиперинфляцию. МВФ ожидает, что в 2026 году реальный ВВП Ирана сократится на 7,6%. Это очень сильное падение, особенно если учесть, что в апрельском прогнозе МВФ ожидал падения «всего» на 6,1%. Для сравнения: в 2025 году экономика Ирана упала лишь на 0,9%. В то же время, если в феврале инфляция в Иране составляла 68,12%, то по последним данным она достигла отметки 88,96%. Это означает, что цены на товары и услуги в стране практически удвоились в этом году. МВФ прогнозирует, что в 2027 году экономика Ирана всё же начнёт восстанавливаться и покажет рост в 3,6%. Однако этот рост будет достигаться в основном за счёт «эффекта низкой базы».

В совокупности в Иране наблюдается уникальный «токсичный коктейль» из проблем. Да, у тех же Катара, Бахрейна или Ирака ВВП упал сильнее, но они имеют глубокие карманы и могут позволить себе компенсировать потери бюджетными вливаниями. Инфляция в этих странах при этом остаётся смешной — около 2,7%. В Иране же при гиперинфляции реальные доходы населения обесцениваются катастрофически быстро. Для обычного иранца это гораздо страшнее, чем для катарца, у которого ВВП упал на 15,6%, но цены остались стабильными. В 2027 году Ирак, Катар, Бахрейн и Кувейт, по прогнозам, увеличат свои ВВП на 13–19%, а Иран — лишь на скромные 3,6%.

Единственным ярким исключением среди региональных экспортеров нефти стал Оман (+4,1 ВВП), который сумел нарастить добычу. При этом в 2027 году, как только поставки начнут восстанавливаться, МВФ ждёт мощного отскока экономик пострадавших стран региона — усреднённый рост может составить на 6,6%.

Пока нефтедобывающие страны Персидского залива переживают шторм, их соседи-импортеры нефти демонстрируют завидную живучесть. Экономика этих стран в 2026 году выросла на 4,2%. Секрет устойчивости прост и прозаичен: люди продолжают работать и отправлять деньги домой, а туристы — путешествовать. Денежные переводы и доходы от туризма в Египте, Марокко и Тунисе остались на высоком уровне, частично компенсировав рост цен на импорт.

Ещё более впечатляющая картина наблюдается на севере региона, в странах Кавказа и Центральной Азии (КЦА). Этот регион умудрился извлечь выгоду из общего хаоса. Благодаря перенаправлению торговых потоков, высокому внутреннему спросу и стабильным денежным переводам, экономики КЦА растут как на дрожжах. После впечатляющих 6,2% в 2025 году рост замедлится, но останется очень высоким — 5,2% в 2026-м и 5% в 2027-м. Лидерами роста стали Кыргызстан, Грузия и Узбекистан. Казахстан и Азербайджан замедлились из-за собственных перебоев в поставках углеводородов.

Цены на продовольствие и энергоносители взлетели по всему миру, но ощущают это страны по-разному. Богатые страны Персидского залива отделались лёгким испугом: благодаря щедрым субсидиям и фиксированным курсам валют инфляция там остаётся вполне терпимой — около 2,7% в 2026 году. А вот бедным импортёрам нефти приходится туго. Например, в Египте и Пакистане двузначная инфляция на уровне 11–14%. Людям приходится туже затягивать пояса, так как рост цен на еду и топливо бьёт прямо по кошельку.

В Центральной Азии и на Кавказе, наоборот, наметился позитив: благодаря жёсткой политике Центробанков инфляция там идёт на спад — с 8,4% в 2025 году до ожидаемых 6,7% в 2027-м.

В МВФ понимают, что для защиты населения от резкого скачка цен многие правительства бросились вынужденно субсидировать топливо и регулировать цены на продукты. Однако экономисты-международники выносят таким решениям суровый вердикт. По оценкам фонда, широкие субсидии обошлись бюджетам стран Ближнего Востока в кругленькую сумму, около 0,5% ВВП, при этом снизили инфляцию всего на 0,4 процентного пункта. МВФ рекомендует правительствам отказаться от раздачи денег «всем подряд». Вместо заморозки цен фонд советует перейти к точечным денежным выплатам только для самых уязвимых слоёв населения, а с 2027 года начать жёсткую консолидацию бюджетов, особенно в странах с высоким госдолгом.

Прогнозы МВФ — штука хрупкая, и рисков в докладе перечислено немало. Главный из них — если война на Ближнем Востоке продолжится, цены на нефть могут подняться ещё выше. В МВФ допускают: при затягивании конфликта до середины 2027 года и истощении запасов энергоресурсов цена на баррель может взлететь до 130 долларов. Это немедленно приведёт к стагфляции в странах-импортёрах: падению ВВП и новому витку инфляции.

Если же в 2027 году ситуация на Ближнем Востоке нормализуется, добыча нефти восстановится, то регион покажет заметный рост экономик, а за этим последует нормализация во всем мире.

Есть ещё один луч света. Страны региона пытаются превратить кризис в возможность для технологического рывка. Катар, ОАЭ и Саудовская Аравия еще в 2025 году объявили об инвестициях в сферу искусственного интеллекта на сумму более 120 миллиардов долларов (это свыше 5% их совокупного ВВП). По расчётам МВФ, грамотное внедрение этих технологий при условии инвестиций в образование и цифровую инфраструктуру может дать новые драйверы роста экономикам региона. Но есть и риски. Если ажиотаж вокруг ИИ окажется пузырём (а на это указывают уже многие факторы) и рынки резко упадут, это ударит по всей глобальной экономике. В этом сценарии обвалятся цены на нефть, что вновь больно ударит по экспортёрам.

Итог доклада МВФ такой: геополитика перекраивает экономическую карту, Ближний Восток и Центральная Азия проходят через одно из самых сложных испытаний десятилетия. Краткосрочные потери неизбежны, но те страны, которые смогут удержать бюджеты от коллапса, откажутся от неэффективных субсидий, диверсифицируют экспорт и сделают ставку на структурные реформы и технологии, имеют все шансы выйти из этого кризиса более устойчивыми.