Экономисты опасаются долгового кризиса во Франции: он может обрушить экономику Европы

Долговой кризис Франции может перерасти в общеевропейский финансовый кризис и спровоцировать финансовый обвал. Агентство Fitch понизило прогноз по долгосрочному рейтингу дефолта эмитента Франции со «стабильного» до «негативного». Анализ ситуации во Франции и её влияние на Европу в своей статье для UnHerd оценил профессор экономики Кембриджского университета и бывший директор британского Национального института экономических и социальных исследований (NIESR) Джагджит Чадха. В пользу теории Чадхи говорит то, что осенью госдолг Великобритании после резкого скачка впервые превысил 4 трлн долларов.

В своей статье Чадха пишет, что Франция растеряла устойчивость финансовой системы после смерти президента Шарля де Голля в 1970 году. В течение десятилетия после смерти де Голля в 1970 году отношение французского государственного долга к ВВП сохранялось на уровне приблизительно 20%. Сейчас это соотношение достигло 120%. С 2008 года отношение государственного долга Франции к ВВП удвоилось. В абсолютном выражении долг достиг примерно 3,5 трлн евро.

По мнению профессора, Франция десятилетиями финансировала расходы, не обеспечивая их достаточными бюджетными доходами. Результатом стала опасная зависимость от заимствований.

Особенно тревожным сигналом автор считает ситуацию на рынке государственных облигаций Франции. Он обращает внимание на разницу между доходностью десятилетних государственных облигаций Франции и Германии. Германия традиционно рассматривается инвесторами как более надежный заемщик, поэтому французскому правительству приходится предлагать более высокую доходность, чтобы привлечь покупателей своих облигаций. Сегодня этот показатель составляет уже 1,4 процентных пункта, что выше показателей Италии и Греции, которые во время кризиса 2011–2012 годов считались одними из самых ненадежных заемщиков. А французские облигации уже стали более рискованными, чем греческие и итальянские, и если инвесторы перестанут доверять парижским облигациям, то они могут перестать доверять и государственным облигациям как инвестиционному инструменту в целом.

Инвесторы требуют больше денег за риск, пишет Чадха, поскольку сомневаются в способности французских властей контролировать расходы и государственный долг. Это «пугающе напоминает» ему ситуацию перед долговым кризисом еврозоны 2011–2012 годов.

Если инвесторы окончательно усомнятся в способности французского правительства контролировать бюджет, они могут начать переоценивать риски других государств, в первую очередь, стран с высокой долговой нагрузкой. По его мнению, потеря доверия может затронуть не только страны Евросоюза, но и другие экономики, например, экономику Великобритании. В пользу этой версии говорит новость от 21 октября о том, что госдолг Великобритании впервые преодолел психологическую отметки в 3 трлн евро, или примерно 4 трлн долларов.

«Резкий рост стоимости заимствований — это четкий сигнал французскому руководству о необходимости привести государственные финансы в порядок. Проблема для остальной Европы заключается в том, что финансовые трудности Франции могут спровоцировать „эффект домино“. Если инвесторы усомнятся в способности Франции взять под контроль долг и государственные расходы, они могут утратить доверие и к другим странам ЕС с высоким уровнем задолженности, а вслед за ними — и к другим развитым экономикам, например, к Великобритании. Рынки могут перестать воспринимать государственные облигации как относительно безрисковые активы, что приведет к значительному удорожанию заимствований во всем блоке. Напряженность вокруг французских облигаций уже негативно сказалась на курсе евро: на этой неделе он упал до минимума за последние 17 месяцев», — пишет Чадха.

Отдельное внимание Чадха уделяет предложению французского политика Жан-Люка Меланшона, который является одним из потенциальных кандидатов на президентских выборах 2027 года. Меланшон предложил избавиться приблизительно от 18% государственного долга Франции, а кембриджский профессор рассматривает эту инициативу как крайне опасную и фактически приравнивает её к частичному дефолту.

Решение, по мнению Чадхи, в сокращении государственных расходов Франции, которые политики откладывали много лет. Он ссылается заключительной части статьи Чадха ссылается на рекомендации Международного валютного фонда, которые предлагают многолетний план бюджетной консолидации Франции и сокращение дефицита.

Опасения по поводу финансовой ситуации во Франции есть и в других источниках. Reuters 21 октября сообщал, что акции европейских банков недавно потеряли около 10%, а ведущих французских банков — 17%, что также отражает обеспокоенность инвесторов ситуацией.

Financial Times пишет, что доходность десятилетних французских облигаций приблизилась к 5% — уровню, которого не было с 2002 года. Подобных значений не наблюдалось со времен долгового кризиса в еврозоне, произошедшего более десяти лет назад, пишет издание. По мнению руководителя отдела мультиактивных стратегий в управляющей компании Ninety One Джона Стопфорда, которое приводит газета, до выборов по Франции, до есть до апреля 2027 года, ситуация вряд ли улучшится: «Политическая обстановка довольно неблагоприятная, и вряд ли стоит ожидать её улучшения в ближайшее время».

Добавим, что худший сценарий, при котором Францию ожидает дефолт, маловероятен. МВФ оценивает общий риск долгового кризиса как умеренный.

Экономисты Allianz Research подтвердили мнение Чадхи, что проблемы Франции уже отражаются на других европейских рынках. Эксперты рассматривают три сценария: базовый — если Франция примет компромиссный бюджет, финансовое напряжение стабилизируется; негативный, при котором экономика страны стагнирует; и полномасштабный кризис еврозоны, в котором ухудшение французских финансов распространится на другие страны и ЕЦБ будет вынужден вмешаться. Однако аналитики Allianz не считают общеевропейский финансовый кризис неизбежным и предполагают, что ЕЦБ может вмешаться заранее, чтобы стабилизировать ситуацию.

В пятницу, 23 октября, агентство Moody’s должно объявить решение по кредитному рейтингу Франции. Весьма вероятным исходом является его понижение, учитывая, что текущий рейтинг Aa3 уже имеет «негативный» прогноз, отмечает Financial Times.