Новая реальность Вашингтона: как демократический Конгресс изменит игру Трампа с Россией и миром

Демократическая партия по итогам промежуточных выборов будет контролировать обе палаты Конгресса США. Для президента Дональда Трампа, чей рейтинг одобрения упал до 38%, это означает конец периода почти неограниченной свободы действий и начало эпохи жесткого парламентского надзора. Для Москвы и всего мира это сигнал о том, что внешняя политика США перестает быть единоличной игрой президента. Появление нового центра силы в Вашингтоне может кардинально изменить правила дипломатической игры, и эти изменения почувствуют на себе все участники глобальных процессов.

Дональд Трамп предпочитает вести внутреннюю и внешнюю политику, опираясь только на лояльных ему политиков и посредников. Главное, что потеряет он по итогам выборов, — это свободу действий. Республиканский Конгресс последние два года фактически устранился от контроля за администрацией, что позволило Белому дому действовать по принципу «делаем что хотим, а недовольные пусть судятся». Теперь у демократов появится «большая дубинка» — председательские посты в комитетах, право вызывать свидетелей под присягой и требовать документы.

В частности, под колпаком демократического Конгресса теперь окажутся ключевые переговорщики по России и Украине, такие как спецпосланник Стив Уиткофф и зять президента Джаред Кушнер. Уже на следующей неделе запланированные трехсторонние встречи делегаций США, Украины и России в Абу-Даби будут проходить на фоне неизбежных запросов о повестках дня — вариантах достижения мира и послевоенных действий.

Демократы смогут вызывать своих переговорщиков для дачи показаний. Особое внимание будет уделено Джареду Кушнеру: на фоне публикаций о его возможных финансовых связях с иностранными правительствами и слухах о взломе его телефона российскими спецслужбами, любое его взаимодействие с Москвой или другими столицами будет рассматриваться через призму национальной безопасности и потенциального конфликта интересов. Трамп по-прежнему может накладывать вето на законодательные инициативы, но политическое давление на его окружение сделает любые кулуарные договоренности с Владимиром Путиным и другими мировыми лидерами труднореализуемыми или даже токсичными.

Один из самых острых вопросов касается судьбы так называемых «адских санкций», предусматривающих драконовские пошлины на российские энергоносители и товары. Этот закон составлен так, что президент вправе «включать» и «выключать» его по своему усмотрению. Сейчас он «выключен», и Трамп, судя по всему, не намерен его трогать, пока хочет сохранить хрупкое сотрудничество с Москвой. Гибкость в отношениях с Россией проявляется в том числе через вопрос поставок российского дизельного топлива и обсуждение новых экономических сделок.

Демократам этот закон не нравится именно из-за его ручного управления: они считают недопустимым, когда такие рычаги находятся в одних руках. Однако переписать его в ближайшее время они вряд ли смогут — для этого опять же придется преодолеть вето Трампа, а значит, заручиться поддержкой части республиканцев. К слову, сегодня президент США, наблюдая победы демократов на промежуточных выборах, опубликовал изображение ярко-красной кепки с надписью «ВЕТО», напомнив о своем намерении блокировать законопроекты и другие действия оппонентов.

Скорее всего, реальная тактика демократов будет другой: используя контроль над комитетами, они обяжут Белый дом письменно обосновывать каждый случай приостановки санкций и будут проводить публичные слушания по каждому такому решению. Это не остановит Трампа, но создаст постоянное политическое давление и неудобный информационный фон. Для Москвы это означает, что санкционное давление не исчезнет, но и не станет автоматически жестче. Риск для Кремля в другом: любое новое ослабление санкций со стороны Трампа теперь будет мгновенно становиться достоянием гласности и предметом расследования, что делает такие шаги политически дорогими.

В то же время победа демократов — безусловно, хорошая новость для Киева. Демократы последовательно выступают за более жесткую линию в отношении России и за продолжение военной помощи Украине. Конгресс теперь может вернуть на повестку вопрос о новых пакетах помощи, которые республиканское большинство блокировало или ставило под сомнение.

Однако спешить с выводами не стоит. Во-первых, внешняя политика остается прерогативой президента, и Трамп сохраняет контроль над поставками оружия и разведывательными данными. Во-вторых, даже если демократы попытаются законодательно закрепить помощь, им придется либо договариваться с республиканцами в Сенате (где для принятия закона нужно 60 голосов), либо снова преодолевать вето Трампа. В-третьих, как отмечают эксперты, изменение политической конфигурации в Вашингтоне не решает проблему физического дефицита собственных вооружений. Таким образом, Украина получит больше политической поддержки и больше внимания к своим нуждам, но рассчитывать на немедленный прорыв в поставках вооружений не стоит. Трамп сохранит за собой роль главного «раздающего», и именно от его отношений с Конгрессом будет зависеть, насколько гладко будут проходить эти решения.

Как считают некоторые политологи, внутренняя борьба в Вашингтоне также будет сфокусирована на фигуре министра обороны Пита Хегсета. Продолжающаяся «провальная» война с Ираном, уносящая жизни американских военнослужащих и обошедшаяся бюджету уже в десятки миллиардов долларов, стала ахиллесовой пятой администрации Трампа. Демократы хотят выяснить, как принималось решение об участии в этой войне и что обсуждается на переговорах с Тегераном. По этому вопросу опять же будут вызываться для дачи показаний в Конгресс переговорщики по Ирану.

Хегсет, обвиняемый в вовлечении США в конфликт с Тегераном без одобрения Конгресса, является главной мишенью для отставки со стороны демократов, и эту инициативу поддерживают даже некоторые разочарованные республиканцы. Вероятный хаос в Пентагоне и постоянные слушания могут парализовать процесс принятия внешнеполитических решений по Ирану, делая американскую позицию на любых переговорах менее предсказуемой и более фрагментированной. Администрация Трампа при этом может просто игнорировать повестки из Конгресса, и тогда споры будут уходить в суды на месяцы и годы.

Импичмент самому Трампу остается маловероятным в ближайшее время: для отстранения нужны две трети голосов в Сенате, а этот порог сложно преодолеть. Но очевидно, что, получив большинство в Конгрессе, демократы инициируют и другие масштабные парламентские расследования, включая вопросы растраты Трампом бюджетных средств (например, на строительство бального зала в Белом доме), криптовалютного бизнеса и инвестиционных проектов его семьи, а также миграционной политики. Будут подниматься вопросы взаимоотношений с Европой, Канадой, Китаем и так далее. Кроме того, демократы смогут блокировать назначения кандидатов Трампа на ключевые судебные и административные должности в оставшиеся два года его срока.

Долгое время политаналитикам в Москве было достаточно мониторить заявления Белого дома и твиты президента США. Теперь фокус внимания смещается на Капитолий. Эпоха, когда внешняя политика формировалась исключительно указами исполнительной власти, вероятно, заканчивается.

Для Трампа это означает переход к «правлению указами» и постоянной обороне. Каждое его решение, будь то в сфере санкций, помощи Украине, давлению на Россию или по новым сделкам с Москвой, теперь будет проходить через сито враждебных комитетов.

Как выразился политолог Дмитрий Солонников, «хаос в Соединенных Штатах для России выгоден» — не потому, что он улучшает отношения, а потому, что парализует способность Вашингтона принимать системные геополитические решения. В то же время для российской стороны демократизация Конгресса означает, что любые договоренности, достигнутые на высшем уровне, могут быть мгновенно обнародованы или заблокированы благодаря утечкам с закрытых слушаний. Конгресс не может объявлять войну или подписывать международные договоры в одиночку, но он обладает способностью создавать информационный шум, который разрушает доверие между сторонами. Российским дипломатам, экспертам и бизнесу теперь придется изучать не только настроения в Овальном кабинете, но и повестку дня комитетов по иностранным делам и надзору, поскольку именно там будут формироваться главные политические риски для двусторонних отношений.