Конфликт США и Ирана перетек в «ползучую войну»: стороны наносят «тайные» удары, о которых не объявляют

Американо-иранское противостояние к началу ноября претерпело изменения. Стороны говорят о непрямых переговорах, вице-президент США Джей Ди Вэнс сообщает про «определенный прогресс», Дональд Трамп отвергает возможность возобновления войны. При этом 2 ноября иранские агентства и западные медиа сообщили о серии взрывов на острове Кешм в Ормузском проливе. Американские СМИ отмечают, что США на фоне хрупкого перемирия уже несколько месяцев проводят скрытые ограниченные удары по объектам Ирана. Официально Пентагон это не подтверждает. В то же время Тегеран косвенно признает факты таких «тайных» атак, но представляет их как успешное отражение агрессии и собственные ответные действия.

Ограниченные удары по острову Кешм вечером в понедельник, 2 ноября, описали The Wall Street Journal (WSJ), Associated Press, CNN и журналист Барак Равид со ссылкой на источники. Указывается, что в этот день Корпус стражей исламской революции (КСИР) запустил ракету с острова Кешм по американскому летательному аппарату в Ормузском проливе. Истребитель США затем уничтожил пусковую установку «земля — воздух» в целях самообороны. О взрывах также сообщили иранские агентства Fars и IRNA.

Собеседники американских изданий указали, что целью в этот раз стали точки запуска ракет по судам в Ормузском проливе. Корреспондент NewsNation Келли Мейер передала оценку своих собеседников так: речь не об эскалации, а о «легком постукивании» и «оборонительных мерах».

Согласно данным WSJ и других западных СМИ, США на протяжении нескольких месяцев наносят «маломасштабные удары» по иранским целям, которые намеренно не афишируются, чтобы не преувеличивать происходящее. Источники объясняют это желанием избежать эскалации и не создавать впечатления, что администрация Трампа готовится возобновить полномасштабную войну или начать новую военную кампанию.

Последний раз американское военное командование (CENTCOM) публично объявляло об ударах по Ирану 1 сентября — тогда речь шла о поражении инфраструктуры КСИР, включая ПВО, радары, морские средства, объекты связи и минные сооружения. МИД Ирана тогда заявил, что один из ударов пришелся по месту свадебной церемонии в провинции Хормозган, власти сообщали о нескольких погибших и десятках раненых.

Тегеран не признает американские удары в тех формулировках, которые используют источники в Вашингтоне. Иран фиксирует события, но в собственной системе координат. Так, агентство IRNA накануне сообщило о серии из пяти взрывов на острове Кешм, это подтвердил губернатор Хоссейн Амир-Теймури. Местные жители видели самолеты в небе. Также сообщалось о звуках взрывов на соседнем острове Хенгам, в Бандар-Аббасе и в районе порта Бандар-Ленге.

При этом военные Ирана заявляют, что «прямого подтверждения авиаударов США по острову или портам нет». Вместо признания эффективности американских ударов КСИР смещает акцент на собственные «успехи»: агентства Tasnim, Fars и IRNA со ссылкой на военных сообщили, что силами радиоэлектронной борьбы Ирана в районе острова Кешм были сбиты два американских разведывательных беспилотника MQM-170 и уничтожен ударный дрон MQ-9 Reaper к востоку от Ормузского пролива. CENTCOM опровергало эти заявления, называя их ложными. Таким образом, Иран признает факты взрывов, но медийно переформатирует их в «столкновения в проливе» и «успешный перехват», избегая демонстрации уязвимости.

Складывается зеркальная конструкция. Американская версия: Иран накануне атаковал самолет, США в порядке самообороны уничтожили пусковую установку. Иранская версия: КСИР перехватил американские дроны, на острове что‑то взорвалось, прямого подтверждения удара США нет. Обе стороны, по сути, описывают один и тот же обмен огнем, но каждая — как собственный успех и как чужую агрессию. Смысл такой подачи для Тегерана прозрачен: признать результативность американских «скрытых ударов» означало бы публично расписаться в уязвимости собственной ПВО. При этом полностью отрицать события Иран не всегда может себе позволить.

Удар по острову Кешм произошел накануне промежуточных выборов в Конгресс США, на которых республиканская партия Трампа, как ожидается, может проиграть демократам. В понедельник президент США отверг возможность возобновления войны с Ираном, заявив: «У нас была война с Ираном. Мы победили. Я даже не знаю, можно ли это назвать войной». Он также сказал, что соглашение с Тегераном «может состояться». В другом интервью Трамп добавил: «Никакой войны нет. Она может начаться, если они [Иран] не пойдут на сделку, но они очень хотят ее заключить».

Джей Ди Вэнс его поддержал: «И президент, и я с оптимизмом смотрим на перспективы достижения мирного урегулирования. Мы, безусловно, добились определенного прогресса». Иранская сторона сообщила о непрямых переговорах с Вашингтоном.

Цены на нефть выросли после сообщений о вчерашних взрывах в Иране, хотя до этого падали на фоне дипломатических сигналов. При этом, по данным американских СМИ, военные ведомства США и Израиля разработали планы краткосрочной, но интенсивной операции против Ирана после выборов в Конгресс, вероятными целями которой названы ядерные объекты, энергетическая инфраструктура и арсеналы ракет и беспилотников. Верховный лидер Ирана предупредил, что в случае новой крупной атаки ответ будет дан «без географических ограничений».

Резюмируя, военные аналитики констатируют, что формально между США и Ираном сохраняется публичное перемирие и идут переговоры, но фактически существуют скрытые военные кампании в режиме «управляемого занижения данных». Вашингтон официально молчит и не подтверждает удары, чтобы не выглядеть стороной, срывающей переговоры, а Тегеран говорит иносказательно, не признает эффективность американских атак, чтобы не выглядеть слабым. С одной стороны, США стремятся избежать эскалации и сохранить пространство для сделки. С другой — Иран балансирует между демонстрацией силы и нежеланием признавать уязвимость, переворачивая нарратив в свою пользу. Любой новый инцидент — особенно если он приведет к жертвам среди мирного населения или затронет стратегические объекты — может быстро разрушить хрупкое перемирие и вернуть стороны к открытому конфликту.