Война и дивиденды: расходы США на конфликт с Ираном достигли $47 млрд, а нефтегазовые активы Трампа выросли вдвое

Военный конфликт США и Ирана длится уже восьмой месяц. Для Вашингтона финансовые издержки боевых действий, известных под кодовым названием «Эпическая ярость», стремительно растут. Согласно свежим данным Пентагона, прямые расходы на войну уже достигли $47,1 млрд. При этом на геополитической нестабильности, вызванной последними событиями на Ближнем Востоке и ростом цен на энергоносители, зарабатывают нефтегазовые компании. В том числе американские. Как отмечают западные СМИ, президент США Дональд Трамп инвестирует в эти компании и его нефтегазовые активы на фоне войны с Ираном выросли вдвое. Это вызывает новую волну дебатов о потенциальном конфликте интересов.

О выросших расходах на войну сообщают американские СМИ, ссылаясь на рассекреченный отчет Центрального командования Вооруженных сил США (CENTCOM), который был направлен в Конгресс в середине октября. Цифра в $47,1 млрд значительно превышает предыдущие оценки. В июле министр обороны США Пит Хегсет сообщал о $37,5 млрд, а в начале сентября говорилось о $44 млрд, потраченных на войну.

По структуре расходов основная часть средств — около $29 млрд — была направлена на восполнение запасов израсходованных боеприпасов, включая ракеты ПВО и авиабомбы. Еще примерно $11,9 млрд приходится на операционные и дополнительные расходы на ведение боевых действий, а $6,1 млрд — на замену утраченной или поврежденной техники, в том числе сбитых беспилотников и самолетов. При этом в оценку CENTCOM не включены расходы на восстановление американских военных баз на Ближнем Востоке, пострадавших от иранских ракетных и дроновых ударов.

Независимые эксперты и международные аналитики называют официальные цифры «верхушкой айсберга». Так, эксперт по экономике войны из Гарвардского университета Линда Билмс предупреждает о классическом «длинном хвосте» военных расходов, напоминая, что война в Афганистане в итоге обошлась США в $2,26 трлн. По недавним подсчетам британской The Daily Telegraph, реальные издержки на войну с Ираном достигли $151,3 млрд. К концу года, как считает газета, эта сумма может достичь $311 млрд. Аналитики Центра стратегических и международных исследований (CSIS, объявлен в России «нежелательной организацией») в середине сентября указывали, что реальная цена войны уже может колебаться в районе $85-100 млрд в зависимости от методики подсчета.

Параллельно с истощением госсредств растет частный капитал главы государства. Согласно докладу Объединенного экономического комитета Конгресса США (его большинство составляют демократы), стоимость личных инвестиций Дональда Трампа в акции нефтегазовых компаний увеличилась почти вдвое. Если в конце 2025 года его энергетический портфель оценивался в диапазоне от $12,6 млн до $46 млн, то к октябрю 2026 года его стоимость достигла отметки от $22,5 млн до $81,6 млн. Средняя стоимость уже имевшихся бумаг выросла на 43%. Утверждается, что этот рост обусловлен не только рыночной конъюнктурой, но и активными действиями самого инвестора: значительная часть сделок была совершена уже после начала войны с Ираном в конце февраля 2026 года. Основу портфеля составляют акции гигантов отрасли, таких как Chevron и ExxonMobil, которые с начала боевых действий подорожали примерно на 20–25%.

При этом СМИ подчеркивают, что указанные цифры — это расчеты демократов на основе финансовых деклараций, которые оппоненты Трампа используют для критики президента. И озвученные данные действительно вызывают острую реакцию. Демократы указывают, что президент владеет и торгует акциями компаний, которые выигрывают от его внешнеполитических решений, а американцы платят больше за топливо: средняя цена бензина в США в этом году выросла до $4,29 за галлон, дизельного топлива — до $6,28 (цены подскочили на 50–70% по сравнению с довоенным периодом). Некоторые сенаторы прямо высказывают опасения по поводу конфликта интересов, отмечая, что Трамп извлекает финансовую выгоду из роста котировок нефтегазовых компаний.

Белый дом отвергает эти обвинения. В администрации заявили, что портфель Трампа управляется независимыми финансовыми учреждениями через автоматизированные модельные портфели, воспроизводящие рыночные индексы, сам президент и его семья якобы не влияют на конкретные сделки. Подтверждений тому, что Трамп использовал инсайдерскую информацию или лично отдавал распоряжения о сделках, нет. При этом на публичных выступлениях он не раз хвастался рекордными прибылями нефтегазового сектора, называя их заслугой своей политики, что лишь подливает масла в огонь общественной дискуссии.