Самое сложное для тех, кто следит за информационным потоком вокруг мирного урегулирования украинского конфликта, заключается в том, чтобы добраться до чего-то существенного через самые настоящие дебри утечек в прессе. 

Пока про трехсторонние переговоры с участием России, Украины и США в Абу-Даби можно только сказать, что они, скорее, состоятся, чем не состоятся. Но непонятны ни сроки, ни составы делегаций, ни повестка дня. И ничего удивительного в этом нет, ведь участникам придется сесть за пустой стол, где нет даже проектов документов. В таких случаях важно просто выслушать друг друга, а потом «слепить» из услышанного некий общий документ или дорожную карту, чтобы в дальнейшем если не приступить к урегулированию конфликта, то хотя бы не садиться за пустой стол. 

Такие попытки в последнее время были, но заканчивались ничем. Вернее, стороны либо занялись другими делами, как США — Ираном, либо просто посчитали, что подобные неподготовленные встречи становятся пустой тратой времени и лишь дают повод западной прессе собирать утечки от участников или приближенных к ним лиц. 

Важно понимать, что у сторон еще и разная мотивация. Дональду Трампу надо показать себя миротворцем, так как конфликт в Иране добавил ему антирейтинга перед выборами в Конгресс. Украина через переговоры пытается добиться для себя относительно сносной зимы, а Россия — конвертировать успехи на фронте в дипломатические достижения. 

Есть еще и Европа, которая стремится сесть за стол переговоров, чтобы не упустить момент, когда он перестанет быть пустым. Именно с этим связан звонок российскому президенту Владимиру Путину от президента Финляндии Александера Стубба и премьер-министра Норвегии Йонаса Гаре Стёре.

Но Европа не является единым целым и не обладает общей субъектностью. Именно поэтому два лидера стран северной ее части акцентировали внимание на том, что во время беседы с Кремлем представляют только себя. Но их все равно подвергли обструкции многие европейские политики, включая премьера соседней Дании. 

Не упускает возможности сесть за стол и европейская бюрократия. Глава Еврокомиссии Урсула фон дер Ляйен пытается протащить кандидатуру главы своего аппарата Бьорна Зайберта, но, честно говоря, шансов согласовать его со всеми странами ЕС невероятно мало. 

Кроме того, для Украины большую роль играет Великобритания. Ведь именно на тот момент ее премьер Борис Джонсон убедил официальный Киев выбросить в мусорное ведро проект соглашения, парафированный в апреле 2022 года российской и украинской делегациями в Стамбуле. Сейчас тоже никакого стремления к столу переговоров Лондон не демонстрирует.  

Не больше ясности и с повесткой будущих переговоров в Абу-Даби. Президент России Владимир Путин говорит, что речь на них пойдет о гарантиях безопасности для РФ и Украины по окончании конфликта. Владимир Зеленский хочет попытаться согласовать форматы перемирия или прекращения огня. Также он горит желанием встретиться с Путиным. О встрече на троих заявляет и Дональд Трамп, но, по-моему, он и сам понимает, что торопит события. 

Между тем, главный вопрос, который надо решить для урегулирования конфликта, связан с территориями. В первую очередь, речь о статусе той территории Донбасса, которая находится под контролем ВСУ. Россия не намерена отступать и готова решать проблему военным путем, а для Владимира Зеленского сдача территорий будет означать смерть. Как минимум, политическую. 

Таким образом, если стороны в Абу-Даби будут обсуждать гарантии безопасности, то перепрыгнут через ступеньку и начнут не с первого вопроса, а со второго. Эффективность такого подхода вряд ли можно прогнозировать, но лучше говорить, чем молчать. 

И нельзя сказать, что никаких договоренностей на переговорном треке не достигнуто. Например, сейчас все стороны подтверждают соблюдение перемирия в городе Алешки Херсонской области для ликвидации последствий гуманитарной катастрофы и эвакуации населения. Кроме того, вполне эффективно работает система согласования обмена пленными и телами погибших. Регулярно проходят встречи уполномоченных по правам человека России и Украины Яны Лантратовой и Дмитрия Лубенца, которые даже пожимают друг другу руки. 

Но почему-то этот опыт не очень интересен журналистам, о нем рассказывается короткими новостными сводками, а ведь он показывает, что при наличии общей заинтересованности стороны могут договариваться. Причем, не только при посредничестве первой леди США Меланьи Трамп, как в случае с перемирием в Алешках, но и напрямую.

То есть при обсуждении гуманитарных вопросов стороны все же садятся не за пустой стол, а преследуют общие цели, поэтому пусть и сложным путем, но договоренности достигаются. Пока этот опыт стоит закреплять, тем более что работы на гуманитарном треке более чем достаточно, а затем уже и тиражировать его для достижения договоренностей и в других сферах. 

Ведь в любом случае любой конфликт заканчивается мирным соглашением. Все участники переговорного трека это прекрасно понимают. 

Кирилл Шулика