В Москве открывается VIII саммит Форума стран-экспортёров газа (ФСЭГ). Двенадцать государств-участников контролируют около 70% мировых запасов газа и поставляют на рынок 47% мирового сжиженного газа (СПГ). Но многие из них сейчас испытывают проблемы. Катар, один из главных экспортёров СПГ, с конца февраля не может нормально отгружать его через Ормузский пролив. Иран, главный гость саммита, потерял часть газовых мощностей. Европа, отказавшаяся от российского газа, платит за замену самые высокие цены за последние годы. Что может изменить московский саммит на рынке, где газа не хватает почти всем?

Перекрытие Ормузского пролива, по оценке Управления энергетической информации США (EIA), затронуло трафик объёмом более 10 млрд кубических футов СПГ в сутки (около 280 млн кубометров). Это около 20% мировой торговли СПГ, в основном — с катарского комплекса Рас-Лаффан. Компания QatarEnergy объявила форс-мажор 4 марта и с тех пор продлевает его примерно раз в месяц. По сообщению эмиратского издания The National, поставки пакистанским и бангладешским покупателям отменены до ноября, а итальянская Edison ждёт возобновления не раньше начала декабря. Через пролив Катар отправляет больше грузов, чем в начале кризиса, но объёмы остаются «значительно ниже довоенных». Неизбежным следствием стал рост цен. По данным организаторов форума, в сентябре цена газа на европейской бирже TTF составила 25 долларов за 1 млн британских тепловых единиц (MMBtu, стандартная единица измерения газа), а на азиатском спотовом рынке, где газ продают с немедленной поставкой, — 27 долларов. TTF (Title Transfer Facility) — виртуальная торговая площадка в Нидерландах, где торгуют газом для Европы. Её цена служит главным ориентиром для европейского рынка. За месяц европейский газ подорожал на 21%. До закрытия пролива цена на TTF составляла около 11 долларов. Значит, газ в Европе подорожал более чем вдвое. Мировая реакция на происходящее — отказ от потребления. В сентябре, как следует из ежемесячного отчёта ФСЭГ, мировой импорт СПГ составил 32,8 млн тонн, на 4,4% меньше, чем год назад, и это седьмой месяц падения подряд. Потребление газа в Германии в сентябре упало на 10%, в том числе в промышленности на 21%. В Японии оно сократилось на 9%, в Великобритании на 16%. Некоторые продавцы от этого выиграли, другие — проиграли. Те, чей газ доходит до покупателей, зарабатывают: США в первом полугодии нарастили экспорт СПГ на 23%. Те, кого коснулось закрытие пролива, теряют объёмы: по подсчётам The Economist, с начала кризиса Катар отгрузил на 536 партий СПГ меньше, чем за аналогичный период годом ранее.

Выиграли те, кого ситуация с проливом не касается. Henry Hub, американская торговая площадка в штате Луизиана и ценовой ориентир для газа в США, продавала в сентябре газ по 2,9 доллара за MMBtu, то есть в 8–9 раз ниже европейских цен. По данным EIA, в первом полугодии США экспортировали в среднем 17,4 млрд кубических футов СПГ в сутки, на 23% больше, чем год назад. Основной вклад дали новые мощности: Plaquemines, Corpus Christi Stage 3 и Golden Pass. Поставки в Азию выросли вдвое, в Европу на 1%. В сентябре, по предварительным данным LSEG, США отправили 10,9 млн тонн СПГ, из них 54% в Европу.

Для ФСЭГ это неприятный факт. Форум объединяет почти половину мирового экспорта СПГ, но цену сегодня задают поставщики вне форума, которые продают газ из США.

На 12 октября европейские хранилища были заполнены на 73,94%, по данным организации Gas Infrastructure Europe. Год назад в этот день было 83,2%, а до пятилетней нормы Европе не хватает почти 15 процентных пунктов. Это самый низкий уровень на эту дату с начала наблюдений в 2011 году.

Брюссель отказывается от российского газа по закону, который согласовали в декабре 2025 года и утвердили в январе 2026-го. Краткосрочные контракты на российский СПГ запрещены с 25 апреля, на трубопроводный газ с 17 июня. Долгосрочные контракты на СПГ прекращаются 1 января 2027 года, на трубопроводный газ осенью 2027 года. Еврокомиссар по энергетике Дан Йоргенсен говорит, что закон положит конец «энергетическому шантажу».

Российский газ в Европе пока остаётся: запрет вводится поэтапно, а долгосрочные контракты действуют до 2027 года. По оценке агентства ACER, до конца мая 2026 года он составлял около 12% потребления Евросоюза. В январе — мае 2026 года, по данным ACER, физические поставки российского трубопроводного газа выросли на 7%, а СПГ на 11% к тому же периоду 2025 года.

Заместитель председателя правительства России Александр Новак сказал «Вестям» 18 октября, что российский СПГ занимает 17–20% всего европейского импорта СПГ и до конца года будет идти в значительных объёмах. Центр исследований энергетики и чистого воздуха (CREA) подсчитал, что в сентябре ЕС заплатил за российский СПГ на 73% больше, чем в сентябре 2025 года, за примерно тот же объём.

Две страны ЕС, Словакия и Венгрия, оспаривают запрет в суде. А глава порта Бильбао Иван Хименес, как передаёт Financial Times, предлагает пересмотреть сроки.

Ответ Москвы прозвучал накануне саммита. Пресс-секретарь президента России Дмитрий Песков 26 октября заявил, что Россия «заинтересована во всех рынках, которые выгодны для нас». Поставки в Европу, по его словам, Москва готова обсуждать, если Европа проявит интерес, а у России будут свободные объёмы.

В итоге Европа платит дважды: за потерю российских труб после 2022 года и за закрытый пролив. Промышленность это чувствует, загрузка мощностей европейской химии в первом полугодии составила 75%, по данным ассоциации Cefic, а с 2022 по 2025 год, как пишет Bloomberg со ссылкой на Cefic, закрылось около 9% её мощностей. Брюссель отвечает, что зависимость от одного поставщика обошлась бы ещё дороже.

Дискуссию в ближайшие недели решит погода: холодный ноябрь заставит Европу конкурировать с Азией за американские грузы, и тогда, по оценке The Economist, цены могут вырасти до 30–40 долларов за MMBtu.

У Ирана вторые по размеру запасы газа в мире, но он тоже испытывает дефицит. 18 марта Израиль нанёс удар по месторождению Южный Парс, а Иран в тот же день, по заявлению МИД Катара, ударил по катарскому Рас-Лаффану. Катар назвал это «вопиющей иранской атакой» и выслал военных атташе и сотрудников службы безопасности иранского посольства (кстати, обе страны оказались в Москве на форуме, чем не повод для переговоров?).

Внутри Ирана сейчас ситуация непростая. По данным Национальной иранской газовой компании, удары лишили страну около 130 млн кубометров мощностей по переработке газа в сутки. До войны зимний дефицит газа в Иране оценивали в 200–250 млн кубометров в сутки. Так что власти ищут газ в Туркмении, России и Азербайджане.

До кризиса Пакистан получал от Катара по долгосрочным контрактам около 6,75 млн тонн в год. По сообщению саудовского издания Arab News, импортный СПГ давал около пятой части потребления газа в стране с июля 2025 года по март 2026 года. С марта Катар поставил Пакистану примерно 0,56 млн тонн, столько, сколько раньше приходило за один месяц. По контракту за семь месяцев должно было прийти около 3,9 млн тонн. Ещё около 0,4 млн тонн Пакистан купил к июлю на спотовом рынке. В сентябре Катар отправил около 0,12 млн тонн, QatarEnergy продлила приостановку поставок до 5 ноября.

Впереди зима. Профильное ведомство Пакистана оценивает потребность в газе с ноября по февраль примерно в 1,4–1,5 млн тонн. Около половины должен поставить Катар, остальное придётся покупать на споте. Спотовый СПГ стоит 30–35 долларов за MMBtu, катарский 12–15 долларов, поэтому счёт за зимний СПГ превысит 1 млрд долларов. Руководитель Пакистанского делового форума Ахмад Джавад призвал защитить «производительные секторы экономики» и подготовить зимний план. Дефицит, по сообщению Arab News, может перевести потребителей на баллонный газ и поднять уже его цены.

ФСЭГ не устанавливает квот и не может перераспределить грузы между странами. Но форум может договориться хотя бы о том, что считать общей угрозой. Защита критической энергетической инфраструктуры входит в темы саммита.

Президент Ирана Масуд Пезешкиан подтвердил участие, ожидается его встреча с президентом России Владимиром Путиным. Накануне, 26 октября, в Тегеран приехали министр обороны Саудовской Аравии, начальник штаба армии Пакистана и глава турецкой разведки, чтобы обсудить безопасность региона. Затем иранский президент приедет в Москву. По данным посольства Ирана, приглашения получили главы 24 стран. Список гостей и уровень делегаций пока не названы. Рынок будет оценивать три вещи.