Нефть по $90 или большая война. К чему может привести ратификация Турцией договора «Исламского НАТО»

Сегодня комиссия по иностранным делам Великого национального собрания Турции приняла решение о ратификации Мекканского договора с Саудовской Аравией и Пакистаном о взаимной обороне и быстром развертывании сил на территории стран-участниц альянса в случае угрозы одной из них. Теперь этот вопрос должен быть рассмотрен на заседании парламента, которое пройдет в ближайшие две недели.

Обсуждение этого вопроса растянулось почти на весь день. Затягивание заседания было связано с жесткой позицией ряда оппозиционных партий, таких как İYİ, DEM и другие. Они требовали от правительства детальных разъяснений. В частности, представители Партии народного равенства и демократии выразили серьезное опасение, что данный пакт, построенный по принципу «нападение на одного означает нападение на всех», де-факто втягивает Турцию в прямое военное противостояние в Йемене против хуситов. По их мнению, защита саудовских нефтяных объектов не должна осуществляться ценой жизней турецких солдат.

Депутат от партии İYИ из Муглы Метин Эргун спросил: «Зачем мы подписали это соглашение? Какую брешь в системе безопасности мы закроем? Какую брешь Турция заполнит для других стран?» «Поддерживая наш военный потенциал сдерживания, мы должны расширять пространство для дипломатических маневров, ограничивать риск конфликта с нашими соседями и уделять приоритетное внимание механизмам инклюзивного диалога при разрешении региональных конфликтов», — добавил также Эргун.

Депутат от партии Yeni Утку Чакырёзер добавил: «Что мы делаем в пустынях Йемена?», сообщает Cumhuriyet. «Цель этого соглашения — защитить саудовскую династию и её нефтяные объекты. Взамен оно направлено на предоставление саудовского финансирования нашей экономике, которую вы сами разрушили, и, если возможно, на то, чтобы сделать их партнёрами в наших проектах в оборонной промышленности. Это план Трампа, план недальновидного посла Тома Баррака! И, как и любой план Трампа, как и любой план Тома Баррака, он не направлен на защиту интересов Турции, нашего региона или исламского мира! Он ставит во главу угла защиту интересов США, интересов Трампа и интересов Израиля», — считает парламентарий.

В свою очередь заместитель министра иностранных дел, посол Левент Гюмрюкчю заявил, что Мекканское соглашение, имеющее исключительно оборонительный характер, не нацелено на какую-либо конкретную страну. «Оно направлено на обеспечение регионального мира и безопасности и открыто для участия всех стран региона, уважающих международное право, прежде всего на принципах уважения суверенитета и территориальной целостности государств, неприменения силы, за исключением случаев самообороны, мирного разрешения споров и невмешательства во внутренние дела. Таким образом, соглашение предусматривает интеграцию, а не поляризацию в регионе, и содержит инклюзивное, а не разделяющее видение», — заявил он (цитата по Anadolu).

По его словам, соглашение направлено на усиление коллективного сдерживания, проведение регулярных консультаций по вопросам международной безопасности и повышение оперативной совместимости вооруженных сил посредством взаимного обмена персоналом, совместных программ обучения и учений. Кроме того, оно предусматривает поддержку сотрудничества в оборонной промышленности, включая совместное производство и обмен технологиями, усиление совместных усилий в борьбе с терроризмом и оказание друг другу логистической поддержки в рамках выполнения положений соглашения. Он также подчеркнул, что соглашение не отменяет и не заменяет обязательства Турции, вытекающие из других альянсов или соглашений.

Турция — первая из стран Мекканской коалиции (так называемого «Исламского НАТО»), которая решила ратифицировать договор о взаимной обороне и о быстром развертывании сил на территории своих государств в случае угрозы одному из них. На прошлой неделе глава государства Реджеп Тайип Эрдоган внес этот вопрос на рассмотрение парламента.

Даже если соглашение будет ратифицировано, это не приведет к автоматическому вводу турецких войск, поскольку для этого потребуются другие законодательные процедуры: в частности, отдельное разрешение парламента на размещение военнослужащих страны на территории другого государства.

Ратификация Мекканского соглашения в Турции происходит на фоне новой эскалации конфликта между Саудовской Аравией и йеменскими хуситами (прокси-силой Ирана), которые контролируют часть Йемена. В конце лета повстанцы перешли в наступление и смогли взять под стратегический контроль Баб-эль-Мандебский пролив в Красном море — прямой путь из Средиземного моря через Суэцкий канал в Индийский океан. Этот узкий проход является одним из ключевых мировых торговых путей и критически важен для экспорта саудовской нефти в Европу. Хуситы заблокировали проход через пролив танкерам Саудовской Аравии, что на фоне блокировки Ормузского пролива Ираном из-за конфликта с США вызвало резкий рост цен на нефть и дефицит бензина во всем мире, в частности в Европе. Кроме того, повстанцы наносят авиаудары по стратегической и нефтяной инфраструктуре королевства. Осенью официальное правительство Йемена начало операцию «Рассвет Йемена», цель которой — освобождение страны от хуситов. Однако пока справиться с повстанцами не удается.

В Саудовской Аравии нет классического парламента — его функции выполняет консультативный Меджлис аш-Шура. Процедура ратификации в королевстве принципиально иная. Документ вступает в юридическую силу исключительно после подписания королевского указа (декрета) королем или наследным принцем Мухаммедом ибн Салманом. В настоящее время Эр-Рияд, будучи инициатором пакта, взял тактическую паузу. Дело в том, что Саудовская Аравия параллельно ведет закрытые переговоры с США о заключении двустороннего договора о безопасности, и поспешное введение в силу «Исламского НАТО» может осложнить эти переговоры с Вашингтоном.

В Пакистане соглашение должно пройти через Национальную ассамблею (парламент), но Исламабад официально заявил, что на данном этапе не рассматривает немедленный военный ответ и ратификацию. Пакистан имеет протяженную общую границу с Ираном. Прямая ратификация пакта, направленного против проиранских хуситов, разрушит хрупкие отношения с Тегераном. Кроме того, страна находится в глубоком экономическом кризисе и зависит от кредитов МВФ. Депутаты парламента опасаются, что ратификация договора обяжет Пакистан отправлять свои войска, включая контингент для защиты святынь, за рубеж, что вызовет волну протестов внутри пакистанского общества.

Однако Пакистан в настоящее время в рамках уже действующих двусторонних соглашений оказывает Саудовской Аравии авиационную поддержку в конфликте с хуситами. Взамен он получил от королевства экстренную финансовую помощь и депозиты в размере 3 млрд долларов, что жизненно важно для Исламабада на фоне его обязательств перед МВФ, сообщает издание INSS. Кроме того, таким образом Пакистан оказывает Саудовской Аравии важнейшую услугу, недоступную для Турции или Израиля, — он выступает главным непрямым переговорщиком с Ираном, спонсирующим хуситов. Главнокомандующий вооруженными силами Пакистана совершает регулярные визиты в Тегеран. Используя свои рабочие контакты с иранским руководством, пакистанские генералы ведут жесткий кулуарный торг. Они прямо требуют от Ирана обуздать атаки хуситов на саудовские НПЗ и разблокировать Ормузский пролив, выступая дипломатическим щитом для Эр-Рияда.

Реджеп Тайип Эрдоган пошел на это из-за того, что турецкая оппозиция жестко потребовала от правительства вынести этот вопрос на голосование, прежде чем предпринимать какие-либо шаги по поддержке Эр-Рияда. Для Эрдогана это способ юридически зафиксировать многомиллиардные контракты для турецкого ВПК (продажи БПЛА Baykar и систем ПВО Саудовской Аравии), показав парламенту коммерческую выгоду от альянса.

Помимо прямой коммерческой выгоды для военно-промышленного комплекса и притока саудовских инвестиций, ратификация Мекканского соглашения открывает перед Анкарой ряд больших стратегических перспектив: бесперебойные поставки саудовской нефти, получение перед США и ЕС статуса незаменимого игрока на Ближнем Востоке, преференции для своих глобальных торговых маршрутов. Кроме того, ратифицируя Мекканское соглашение, Турция рассчитывает на создание «суннитского блока» под своим лидерством. Тот факт, что и Саудовская Аравия, и Пакистан (единственная ядерная держава исламского мира) согласились на создание оборонного комитета, где Турция играет ведущую технологическую роль, де-факто закрепляет за ней статус «военно-политического лидера суннитского мира». Это дает Эрдогану колоссальный идеологический вес на международной арене.

Влияние ратификации Мекканского оборонного пакта на мировые цены на нефть оценивается аналитиками двояко. С одной стороны, соглашение создает мощный фактор сдерживания угроз для саудовской инфраструктуры. С другой — вовлечение новых государств несет в себе риски расширения географии конфликта. «Более сильный сдерживающий фактор может принести пользу потребителям, снизив вероятность атак на энергетическую инфраструктуру Саудовской Аравии. <…> Если пакт отпугнет нападающих, он внесет вклад в стабильность энергетического рынка. Но если вместо этого он втянет новые государства в более широкую региональную войну, это может лишь усилить те сбои поставок, которые он призван предотвратить», — считает геополитический и экономический аналитик EMEA (Лондон) Джеймс Миллар.

«Рынки сырой нефти остаются крайне волатильными. Попытка Мекканского пакта активировать механизмы взаимной обороны — это прямая реакция на prompt shortage (немедленный дефицит физических объемов нефти). Пока турецкие и пакистанские комплексы ПВО не докажут, что могут полностью перекрыть небо над перекачивающими станциями Saudi Aramco, трейдеры продолжат закладывать в стоимость барреля рекордную геополитическую премию и высокую стоимость страхования танкеров», — говорится в обзорах ресурса OilFutures.

Таким образом, если Турция быстро развернет свои технологические средства защиты саудовских НПЗ, это собьет панику на биржах и вернет цены к отметкам ниже 90–95 долларов. В противном случае затягивание ратификации и новые прилеты дронов грозят удерживать стоимость на уровне 100 и более долларов за баррель.

На сегодняшний день Мекканский пакт удерживает ситуацию на грани «холодной прокси-войны». Иран испытывает прочность этого альянса на море и в воздухе, но избегает действий, которые могли бы заставить Турцию запустить полноценную военную машину. Риск большой войны станет стопроцентным только в том случае, если одна из сторон совершит критическую ошибку или намеренно перейдет «красную линию», полностью уничтожив каналы закрытой дипломатии.

Иран уже дал понять, что готов мириться с развертыванием турецких и пакистанских систем ПВО и военных специалистов внутри границ самой Саудовской Аравии для перехвата ракет. Однако пересечение границ Йемена, например прямые авиаудары ВВС Турции по Сане или отправка сухопутных сил коалиции против хуситов, будет расценено Тегераном как прямое объявление войны его союзникам, что повлечет за собой жесткий асимметричный ответ по всей сети проиранских прокси-сил в регионе.

Кроме того, поскольку Мекканский пакт совпал по времени с обострением американо-израильского противостояния с Ираном, Тегеран жестко предупредил Турцию о недопустимости координации действий оборонного комитета пакта с ЦАХАЛом или Пентагоном для подготовки ударов по иранской территории. Официальные лица Ирана, включая главу МИД Аббаса Аракчи, подчеркнули: пакт должен оставаться «автономным региональным полюсом», снижающим зависимость от США, а не инструментом западной гегемонии.

Иран неофициально предупредил, что любые попытки турецкого или пакистанского флотов ввести полную морскую блокаду в Персидском заливе или вблизи Ормузского пролива под предлогом защиты саудовских танкеров приведут к немедленному закрытию этих артерий для торговых судов самих стран коалиции. Официально же МИД Ирана транслирует более сдержанную позицию: представитель ведомства Эсмаил Багаи заявил, что Тегеран «не обеспокоен» договором, рассматривая его скорее как признак того, что страны региона наконец поняли ненадежность американских гарантий безопасности и переходят к опоре на собственные силы.