Самая большая армия арабского мира готова вступить в военный конфликт за «нефтяной» пролив Баб-Эль-Мандеб

Палата представителей Египта одобрила запрос президента Абдель Фаттаха ас-Сиси о военной помощи своему стратегическому партнеру Саудовской Аравии в конфликте с йеменскими хуситами, сообщило государственное новостное агентство «Аль-Кахера». Одобрение было получено после закрытых обсуждений по вопросу предоставления королевству военной поддержки, включая возможное развертывание войск, сообщает Anadolu Agency.

Представители парламента и МИД особо подчеркнули: Египет не вступает в войну с хуситами. Мандат полностью исключает проведение любых наступательных операций или нанесение ударов на территории Йемена.

Согласно конституции Египта, для отправки вооруженных сил на боевую операцию за пределы страны требуется большинство в две трети голосов в парламенте после консультаций с Советом национальной обороны. 17 октября президент ас-Сиси заявил, что Египет примет «любые меры», необходимые для защиты союзников в Персидском заливе. Это заявление было сделано на фоне непрекращающихся ударов хуситов по аэропорту Эр-Рияда и объектам Aramco — национальной нефтяной компании Саудовской Аравии (самой дорогой и прибыльной энергетической компании в мире, которая полностью контролирует всю нефтегазовую инфраструктуру королевства). Он инициировал созыв экстренной сессии парламента, так как отправка войск за рубеж требует обязательного одобрения законодателей.

На следующий день Египетская социал-демократическая партия заявила, что дала своим депутатам указание воздержаться от голосования, поскольку парламент не получил достаточной информации о целях, масштабах, продолжительности, стоимости и рисках для египетских войск, связанных с предлагаемой миссией. Заявив о поддержке безопасности Саудовской Аравии, партия между тем отметила, что Египту следует избегать бессрочных военных обязательств и оставить пространство для дипломатии, сославшись на экономические трудности страны, риски для судоходства в Красном море и угрозу доходам от Суэцкого канала.

19 октября парламент Египта отложил рассмотрение вопроса до 26 октября. Спикер Хишам Бадави пояснил, что пауза взята из-за сотен запросов от депутатов, требующих детально прояснить рамки и характер вовлечения египетской армии, чтобы избежать повторения затяжного и кровопролотного участия Египта в йеменской войне 1960-х годов.

Великий имам Аль-Азхара также призвал к срочному посредничеству со стороны арабских и мусульманских лидеров, чтобы сдержать конфликт и предотвратить дальнейшее кровопролитие.

Саудовская Аравия уже давно является стратегическим и экономическим партнером Египта, и в прошлом месяце ас-Сиси подчеркнул в своем заявлении, что безопасность Саудовской Аравии является «неотъемлемой частью» безопасности Египта. В июле этого года, после обострения конфликта йеменских хуситов и Саудовской Аравии, который длится с 2014 года, угроза безопасности перекинулась непосредственно на египетские территории — зафиксирована атака беспилотника на два газовых судна в порту египетского города Дамиетта. Это активизировало закрытые оборонные консультации между Каиром и Эр-Риядом.

Политический аналитик и эксперт по странам Персидского залива Томас Бонни Джеймс рассказал Al Jazeera, что угроза безопасности королевства со стороны хуситов — один из факторов, которые привели к принятию этого решения. Другой фактор — экономика. «Давление хуситов на [Баб] аль-Мандеб угрожает Суэцкому каналу, который, по словам министра иностранных дел Египта, потерял около 11 млрд долларов с начала нападений в 2023 году, — сказал он, имея в виду нападения хуситов на суда, связанные с Израилем, проходящие через узкий пролив и совершенные в знак солидарности с Газой. — Джеймс предположил, что это решение важно и для Каира, поскольку миллионы египтян живут и работают в Саудовской Аравии, которая является крупнейшим источником денежных переводов для Египта».

Он также сказал, что Египет не хочет, чтобы его считали региональным союзником, который «остался в стороне, пока другие защищали королевство», в то время как Турция и Пакистан взяли на себя обязательства после активации Мекканского оборонного пакта (соглашение о военном и стратегическом сотрудничестве между Саудовской Аравией, Турцией и Пакистаном, — прим. Znak.com; так называемое «Исламское NАТО»), подписанного в августе на фоне ухудшения ситуации с безопасностью на Ближнем Востоке.

Отметим, Каир уже входил в состав коалиции 2015 года, сформированной после того, как группировка хуситов захватила обширные территории на севере и западе Йемена, включая столицу Сану, в сентябре 2014 года. Египет предоставил военно-морские и военно-воздушные силы для защиты морских коридоров в Красном море от хуситов. Однако Джеймс отмечает, что предложение ас-Сиси отличается от того, что делает коалиция по защите морских путей, к которой недавно присоединился Египет. «Он надеется получить разрешение на развертывание египетских сил для защиты территории Саудовской Аравии, — сказал он. — Это позволит Египту перейти от многосторонних морских операций к двусторонним военным обязательствам».

Между тем, боевые действия в Йемене продолжают обостряться. В первых числах октября коалиция начала реализацию плана «Рассвет Йемена», направленного на освобождение территории страны от повстанцев. Причиной этого стало то, что в ходе летнего наступления хуситам, которые являются прокси-силой Ирана, удалось получить стратегический контроль над проливом Баб-эль-Мандеб в Красном море. Он связывает Средиземное море через Суэцкий канал с Индийским океаном, выступая ключевым торговым маршрутом и критически важным коридором для экспорта саудовской нефти. Хуситы же блокировали Баб-эль-Мандеб для прохода танкеров королевства. В результате поставки энергоресурсов на мировой рынок на фоне блокировки Ормузского пролива Ираном из-за его конфликта с США достигли критически низких отметок, а цены на нефть пошли вверх.

17 октября коалиция во главе с Саудовской Аравией нанесла два авиаудара по Ходейде на юго-западе Йемена. Саудовские силы также перехватили беспилотники вблизи Эр-Рияда и в восточных провинциях. Столичный международный аэропорт имени короля Халида подвергался атакам по меньшей мере 20 раз с тех пор, как начались столкновения между международно признанным правительством и хуситами. Силы, поддерживаемые Саудовской Аравией, ведут бои с хуситами на нескольких фронтах, в том числе в Таизе и Марибе. По мнению некоторых аналитиков, хуситы не могут развить успех, достигнутый летом. Однако, как отмечает Джеймс, «полностью разгромить их — задача не из легких»: «Наземные силы при поддержке авиации могут вернуть контроль над береговой линией, но остановить ракеты, запускаемые с гор, гораздо сложнее».

Востоковеды сходятся в том, что Египет вступает в конфликт из прагматизма, а не из идеологии. Главным позитивным последствием может стать временная стабилизация саудовской инфраструктуры, а главным негативным — превращение всей территории Египта (включая порты Средиземного моря, как показал инцидент в Дамиетте) в зону досягаемости для проиранских прокси-сил.

«Вступление Египта качественно меняет расстановку сил на море. Египетский флот обладает реальной массой и опытом, способными усилить блокаду хуситских портов и разгрузить саудовские ВМС. Однако последствия для самого Каира будут жесткими. Как только египетские ракеты ПВО перехватят первый хуситский дрон над Эр-Риядом, Египет официально станет законной целью для „Ансар Аллах“. Мы увидим новые попытки ударов беспилотников не только по Суэцкому каналу, но и по курортам Синая (Шарм-эль-Шейх), что может окончательно добить египетскую туристическую индустрию», — считает старший научный сотрудник Вашингтонского института ближневосточной политики, специалист по военным конфликтам в Йемене и странах Залива Майкл Найтс.

Доктор экономических наук, директор Центра ближневосточных исследований ИМИ МГИМО, российский востоковед Андрей Федорченко придерживается аналогичной точки зрения. «Включение Египта в этот конфликт — это классическая сделка по принципу геополитического бартера. Египет остро нуждается в многомиллиардных инвестициях и депозитах со стороны монархий Залива для стабилизации своей национальной валюты и выплаты внешних долгов. Саудовская Аравия, в свою очередь, остро нуждается в военной „массе“ и легитимности, которую может дать только крупнейшая армия арабского мира. Главным последствием станет еще большая финансовая и политическая привязка Каира к стратегии Эр-Рияда, что ограничит самостоятельность египетской внешней политики на годы вперед», — отмечает эксперт.

Для мирового же рынка нефти, как считают аналитики Al Jazeera, включение Египта в йеменский конфликт на стороне Саудовской Аравии окажет мощное стабилизирующее влияние в долгосрочной перспективе, хотя в краткосрочном периоде может спровоцировать резкие скачки цен (волатильность) на биржах.

При этом участие Египта в йеменском конфликте не несет столь больших рисков, как, например, участие Пакистана. Ведущие политологи и военные аналитики говорят, что риск региональной эскалации есть, однако вряд ли он станет прямой причиной полномасштабной войны на Ближнем Востоке. Эксперты выделяют несколько ключевых факторов, почему ситуация, скорее всего, удержится в рамках «контролируемого обострения».

По их мнению, главный предохранитель от большой войны заключается в формате участия Каира: президент ас-Сиси и командование египетских ВС сразу обозначили, что речь идет об оборонительной миссии, а не о сухопутном вторжении в Йемен. Египет не посылает танки и пехоту штурмовать Сану. Его задача — усилить ПВО Саудовской Аравии и патрулировать Красное море. Поскольку египетские войска не будут пересекать международные границы Йемена или Ирана, это лишает Тегеран формального повода для объявления прямой конвенциональной войны.

Востоковеды отмечают, что Ирану невыгодно вступать в прямую конфронтацию с Египтом — крупнейшей армией арабского мира. Более того, Каир исторически сохраняет дипломатические каналы с Тегераном. Скорее всего, ответом Ирана станет не прямое нападение, а наращивание поставок хуситам более дальнобойных ракет и морских дронов-камикадзе для противодействия египетскому флоту.