Энергетический щит и новый хаб: зачем Ирану российский газ на фоне ближневосточного конфликта

На фоне войны на Ближнем Востоке и санкционного давления Россия и Иран выходят на финишную прямую в реализации масштабного энергетического мегапроекта. Соглашение о транзите российского газа в Иран практически финализировано. Об этом сообщил временно исполняющий обязанности министра нефти Ирана Хамид Борд. Ожидается, что окончательные штрихи в этой сделке будут поставлены в Москве, где 27 октября пройдет VIII саммит Форума стран — экспортеров газа (ФСЭГ).

Хамид Борд отметил, что на саммите ФСЭГ будет присутствовать президент Ирана Масуд Пезешкиан. Иранская делегация намерена представить подробный отчет о восстановлении объектов энергетической инфраструктуры, пострадавших в результате ударов со стороны США и Израиля. При этом Тегеран подчеркивает, что, несмотря на созданные в ходе войны трудности, страна сохраняет высокие показатели добычи газа и «твердую решимость» устранить все проблемы в сфере энергетики. Хамид Борд добавил, что присутствие Пезешкияна на саммите облегчит достижение новых договоренностей и расширит сотрудничество со странами-экспортерами.

Форум стран — экспортеров газа насчитывает 12 основных участников и восемь государств-наблюдателей. К первым относятся Россия, Иран, Алжир, Боливия, Египет, Экваториальная Гвинея, Ливия, Нигерия, Катар, Тринидад и Тобаго, Объединенные Арабские Эмираты и Венесуэла. Ангола, Азербайджан, Ирак, Малайзия, Мавритания, Мозамбик, Перу и Сенегал являются членами-наблюдателями.

От России на саммите будет Владимир Путин. В последний раз он встречался с президентом Ирана в начале октября в Туркменистане. В сентябре они также общались на полях саммита Шанхайской организации сотрудничества (ШОС) в Бишкеке. Последний раз Пезешкиан приезжал в Москву в январе прошлого года. Тогда был подписан договор о всеобъемлющем стратегическом партнерстве между странами.

Государства-участники совместно владеют примерно 70% доказанных мировых запасов природного газа. На них, по оценкам экспертов, приходится 38% коммерческой добычи газа, 42% мирового экспорта газа и 47% мирового экспорта сжиженного природного газа.

На первый взгляд может показаться странным, что страна, обладающая вторыми в мире доказанными запасами природного газа (согласно открытым данным, Иран располагает примерно 32–34 трлн кубических метров «голубого топлива», это около 16–17% мировых запасов), вынуждена закупать его у России. Однако за этим решением стоит прагматичный расчет и географическая реальность. Основные иранские месторождения, включая Южный Парс, расположены на юге страны у Персидского залива. В то же время основные потребители — густонаселенные промышленные регионы и столица — находятся на севере.

Транспортировка собственного газа с юга на север требует огромных затрат на инфраструктуру. Зимой, когда потребление резко возрастает, Иран регулярно сталкивается с дефицитом топлива, что приводит к веерным отключениям электричества и остановке заводов. Транзит российского газа через Азербайджан напрямую в северные провинции Ирана решает эту проблему, избавляя Тегеран от необходимости строить дорогостоящие внутренние магистрали.

Получая российский газ для покрытия внутренних нужд на севере, Иран применяет классическую своп-схему. Высвобождая эквивалентные объемы собственной добычи на юге, Тегеран получает возможность направлять их на экспорт с высокой маржой. Этот газ может быть поставлен в Пакистан, Ирак и Турцию, а в перспективе — переработан в сжиженный природный газ для отправки в страны Азии, включая Индию.

Более того, этот проект закладывает фундамент для превращения Ирана в главный распределительный энергетический хаб Ближнего Востока. Полномасштабный запуск транзитного коридора, проектная мощность которого может достичь 55 млрд кубометров в год, переформатирует энергетическую карту региона. Иран трансформируется из простого производителя в ключевого логистического игрока, контролирующего потоки между Россией, Центральной Азией и другими удаленными потребителями. Совместная инфраструктурная сеть России, Азербайджана и Ирана создает устойчивый к внешнему давлению экономический каркас.

Финализация газового контракта также связана с текущим контекстом полномасштабного конфликта между Ираном и США. Хотя параметры проекта закладывались в стратегические планы еще до начала этой войны, нынешняя ситуация на Ближнем Востоке придала сделке критическую важность.

Во-первых, военные действия, удары по иранским объектам нанесли ущерб энергосистеме. Гарантированные поставки готового российского газа позволят Тегерану быстрее стабилизировать внутренний энергобаланс, пока идут ремонтные работы на собственных поврежденных мощностях. Во-вторых, прямое столкновение с США и жесткая блокада отрезали Иран от многих легальных рынков. Наземный транзитный коридор через Азербайджан дает Тегерану защищенную сухопутную альтернативу, ведь традиционный морской маршрут через Ормузский пролив сейчас блокируется. В конечном счете для Москвы и Тегерана данное соглашение — это элемент «экономической обороны», позволяющий перенаправить объемы, заработать на транзите и создать независимую энергетическую ось.