«Новый Стив Джобс» и главная мошенница Кремниевой долины: кто такая Элизабет Холмс, о которой снова все говорят

В североамериканский прокат (в России — с 19 ноября) вышел трехчасовой документальный фильм Нэйтана Филдера и Лэнса Оппенгейма «Увидеть все» (в некоторых источниках — «Вы можете увидеть всё»). Картина мгновенно стала одним из главных кинособытий года, собрав восторженные отзывы критиков и простых зрителей. Героиня фильма — Элизабет Холмс, основательница биотехнологического стартапа Theranos. Она обещала революцию в медицине, разбогатела, а сейчас отбывает срок в тюрьме. Сначала её называли «новым Стивом Джобсом», а теперь — главной мошенницей Кремниевой долины. Документальный фильм стал не просто хроникой падения карьеры Холмс, а сложной психологической головоломкой. Znak.com рассказывает об этом подробнее.

История Холмс на самом деле читается как сценарий голливудского фильма, в котором реальность превзошла вымысел. Она родилась в 1984 году в Вашингтоне в обеспеченной семье. Еще в детстве Холмс заявляла отцу, что хочет «открыть что-то новое, о возможности чего человечество не знало», а на вопрос о будущем профессии отвечала, что станет миллиардером, добавляя, что президент и так на ней женится, потому что у нее будет богатство.

В 2002 году она поступила в Стэнфордский университет (объявлен «нежелательной организацией» на территории России) на химическую инженерию. Преподаватели отмечали, что Холмс была очень одаренным студентом, ездила на практику в Геномный институт Сингапура. В том числе занималась анализом образцов крови для выявления следов возбудителя тяжелого острого респираторного синдрома, коронавируса SARS-1. Погружение в трудоемкий процесс навело ее на мысль о мобильной мини-лаборатории, с помощью которой можно делать забор крови, проводить мгновенный анализ, и выдавать диагноз. С этой идеей она пришла к профессору Ченнингу Робертсону. В 2003-м 19-летняя Холмс основала фирму Real-Time Cures («Исцеление в реальном времени»). Из-за опечатки в первых платежных ведомостях название превратилось в Real-Time Curses («Проклятия в реальном времени»), но вскоре компанию переименовали в Theranos — гибрид слов therapy и diagnosis. Весной 2004-го Холмс бросила учебу.

Ее бизнес-идея выросла также из детского страха перед иголками: вместо забора крови из вены клиент должен был получить легкий укол в палец, а крошечная капсула попадала в аппарат Edison, названный в честь Томаса Эдисона. Позже появилась компактная версия miniLab с кодовым именем 4S (это отсылка к айфону). То есть, по задумке, засунув палец в аппарат, а не на приеме у врача, пациент быстро должен был получать по нескольким каплям своей крови десятки анализов. Сами аппараты выставлялись в аптеках. При этом анализы в них стоили всего несколько долларов, тогда как в лабораториях за это берут десятки долларов.

Десять лет спустя инвесторы оценивали медицинский стартап Theranos в 9 млрд долларов, Forbes писал о личном состоянии Холмс в 4,5 млрд долларов, исходя из ее 50% пакета акций этой компании (позже эти оценки были аннулированы). Она виртуозно копировала образ Стива Джобса: черные водолазки, трудоголизм, питание исключительно зелеными соками и орехами в шоколаде, и даже манера речи. Холмс говорила низким баритоном и почти не моргала. Хотя семья утверждала, что голос у нее от природы низкий, журналист-расследователь Джон Каррейру в своей книге «Дурная кровь» описывал случаи, когда, забывшись, она переходила на свой естественный, более высокий голос.

Успех Холмс в реальности строился не на технологии, а на тщательно выстроенном образе и людях, которыми она себя окружила. Совет директоров Theranos напоминал собрания в правительстве: там были бывшие госсекретари Генри Киссинджер и Джордж Шульц, будущий министр обороны Джеймс Мэттис, бывший министр обороны Уильям Перри и экс-сенаторы. Журналисты отмечали, что средний возраст шестерых членов совета, не имевших опыта ни в медицине, ни в технологиях, составлял 80 лет.

Рекламу для Theranos создавало агентство, которое давно работало с Apple. При этом если сначала в слоганах была фраза «Хватит одной капли», потом она трансформировалась в «Хватит нескольких капель». В компанию Холмс вкладывали деньги многие известные люди. За десять лет после создания ее стартап собрал около 700 млн долларов инвестиций. Среди инвесторов, в частности, был медиамагнат Руперт Мердок и семья основателей Walmart. С Мердоком Холмс познакомилась на вручении премии Breakthrough Prize, и, по его собственному признанию после обвинительного вердикта, он оказался «одним из кучки стариков, которых провела прекрасная на вид молодая женщина».

На самом деле технология в том виде, как ее представляла общественности Theranos, не работала. Еще в 2006 году при демонстрации для фармкомпании Novartis считывающее устройство сломалось, и команда переслала поддельные результаты. К 2012 году в лаборатории компании стояло больше десятка коммерческих медицинских анализаторов Abbott, Siemens и DiaSorin, а собственных приборов Theranos там не было вовсе. Согласно иску Комиссии по ценным бумагам и биржам США, в лучшие времена на собственных аппаратах в Theranos делали всего 12 видов анализов, а остальные (таких было несколько десятков) выполнялись на чужом переделанном или обычном лабораторном оборудовании. Небольшие «нанотейнеры» часто лопались, забрызгивая сотрудников кровью.

Сомнения в реалистичности идеи Холмс неоднократно высказывали профессора медицины. Среди них был Филлис Гарднер, к которой Элизабет обращалась за советами во время учебы. Гарднер с самого начала была уверена, что ее изобретение не сработает. Просто потому, что при заборе крови из пальца материал для анализа будет неизбежно загрязнен сторонними примесями.

Но Холмс врала инвесторам и общественности, рассказывая, например, будто ее машины безупречно работают в том числе у военных. Однако, как позже выяснилось, на отчеты для партнеров она собственноручно ставила логотипы Pfizer и Schering-Plough без их разрешения. Когда в 2015-м Theranos посетил вице-президент Джо Байден, для него построили фальшивую лабораторию: выселили микробиологов, покрасили стены и расставили по стеллажам ряды неработающих miniLab. Байден назвал увиденное «лабораторией будущего». Но реальные результаты анализов были ложными. К примеру, одному мужчине показали маркер рака простаты при чистых результатах в обычной лаборатории, а у одной девушки нашли уровень калия, «свидетельствовавший о серьезной угрозе сердечного приступа». В 2016-м Theranos аннулировала все результаты своих аппаратов за несколько лет и разослала десятки тысяч исправленных отчетов.

Секретность в Theranos граничила с паранойей. За нее отвечал президент и операционный директор Рамеш «Санни» Балвани, тайный любовник Холмс, который контролировал каждый шаг сотрудников. Более того, за уволившимися работниками закрепляли частных детективов. Инженер Тайлер Шульц, внук члена совета директоров Джорджа Шульца, стал одним из тех, кто слил информацию журналистам. Узнав, что за ним следят, он спал с ножом под матрасом. Тем временем репортер The Wall Street Journal Джон Каррейру собирал материал для разгромного расследования. Холмс пыталась надавить на издание через Руперта Мердока, но тот отказался вмешиваться в работу редакции.

В октябре 2015 года расследование Каррейру вышло в свет. Холмс пыталась оправдаться в эфирах телеканалов, но ее фасад рухнул: на прямые вопросы она отвечала путаными многословными тирадами. В июле 2016 года регуляторы запретили Холмс руководить лабораториями и закрыли все пункты тестирования. В 2018-м Комиссия по ценным бумагам и биржам США обвинила Холмс в мошенничестве, а через три месяца ей предъявили уголовные обвинения. В сентябре Theranos объявила о ликвидации. Судебный процесс начался в 2021 году. К этому времени Холмс родила сына.

В январе 2022 года присяжные признали ее виновной. Ей назначили 11 лет и 3 месяца тюрьмы и выплату 452 млн долларов пострадавшим. На суде защита выстраивала линию о том, что Холмс была жертвой эмоционального и сексуального насилия со стороны Балвани, который контролировал ее распорядок и принуждал «убить» прежнюю себя. Сам Балвани эти обвинения отрицает и отбывает собственный срок.

Новый документальный фильм Нэйтана Филдера и Лэнса Оппенгейма стал возможен благодаря парадоксальному решению самой Холмс. За месяц до начала тюремного срока она и ее муж Билли Эванс пустили съемочную группу в свой дом, надеясь на комплиментарный фильм, который обелит ее репутацию. Они не знали, с кем имеют дело. Филдер, известный своими абсурдистскими и деконструирующими реальность проектами, такими как «Репетиция», превратил этот доступ в «уникальный психодраматический цирк».

Рецензенты пишут, что авторы изобрели новый тип документального кино, где стирается грань между правдой, реконструкцией и художественным вымыслом. Филдер использует свои фирменные приемы неловкого социального эксперимента, превращая портрет Элизабет Холмс в исследование природы манипуляций и человеческого доверия. Критики отмечают странный психологический эффект фильма: зритель, который идет на сеанс с ожиданиями увидеть беспощадное разоблачение мошенницы, вдруг ловит себя на сочувствии к Холмс — и тут же задается вопросом, не манипулируют ли им самим.

К слову, это не первый кинопроект, посвященный истории стартапа Theranos. Ранее вышли документальные фильмы «Изобретатель: Жажда крови в Кремниевой долине» и «Долина хайпа: Культура, создавшая Элизабет Холмс». Кроме того, есть художественный мини-сериал «Выбывшая». Холмс не участвовала в создании этих проектов.

Элизабет Холмс отбывает наказание с мая 2023 года в женской тюрьме в Техасе. Она работает клерком за 31 цент в час. Весной 2026 года судья сократил ей срок до 10 лет и трех месяцев: она должна выйти на свободу в феврале 2030 года, при этом летом 2027 года ее должны перевести в реабилитационный центр. У нее и Билли Эванса сейчас двое детей: сын и дочь. При этом ее муж основал стартап Haemanthus, который анализирует кровь с помощью лазеров, уверяя, что «это не Theranos 2.0». И этот факт вызывает у многих дежавю.