Свои люди — сочтемся. Почему Турция оказалась в числе бенефициаров сделки США и России

Турция получит часть российского дизельного топлива в рамках сделки между президентами США и России. «Это соглашение предусматривает, что часть дизельного топлива будет поставляться в Турцию, а часть — в Америку», — заявил министр энергетики и природных ресурсов Турции Алпарслан Байрактар в эфире турецких телеканалов. Подробности этих договоренностей не раскрываются, однако сделка выгодна всем сторонам — и США, и России, и Турции. Есть у нее и теневой фон — многолетние дружеские и бизнес-связи семьи Трампа с Турцией.

Ситуация развивается с 9 октября 2026 года, когда Дональд Трамп объявил в Truth Social о договоренности с Владимиром Путиным о поставках российского дизеля на американский и мировой рынки — сразу 300 тысяч тонн, ещё 0,5 млн тонн в течение ноября, 1 млн тонн «сразу после этого» и до 3 млн тонн с учетом мощностей российских НПЗ. В тот же день OFAC выдала генеральную лицензию, разрешающую продажу, доставку и импорт российского дизтоплива до 7 апреля 2027 года; Москва ответила частичной отменой собственного запрета на экспорт дизеля.

Президент США объяснял сделку прагматикой переговорного процесса («сохранением переговоров с Москвой»), а пресс-секретарь Кремля Дмитрий Песков — «примером взаимовыгодного российско-американского сотрудничества», у которого «нет прямой связи с украинским вопросом».

Министр энергетики и природных ресурсов Турции Алпарслан Байрактар рассказав о том, что страна вступает в сделку США и России, не раскрыл ни объемы, ни сроки, ни ценовые условия. Но подчеркнул, что доля российского дизеля — «важный элемент энергобезопасности» страны, переживающей энергетический кризис. Байрактар напомнил, что после закрытия Ормузского пролива дневные ставки фрахта выросли с 30–40 тыс. долларов до более чем 1 млн, и заверил: «Турция продолжает получать дизель из России. Перебоев не будет».

Почему именно Турция

Прямого официального объяснения нет, но Турция — крупнейший натуральный покупатель российского дизеля. После эмбарго Евросоюза 2023 года она покрывала за счет России до 80% внутренних потребностей, но после атака на российские НПЗ и остановки экспорта дизеля Турция начала испытывать серьезный дефицит.

С точки зрения внешней политики, Турция — удобный «витринный» получатель дизеля: страна входит в НАТО, но никогда не вводила санкций против России. Включение Турции в контур дизельной сделки придает соглашению вид «международного».

Кроме того, черноморские порты находятся недалеко от турецких терминалов (двое суток ходу по морю), и зависимость Турции от Ормузского пролива минимальна.

Наконец, по мнению наблюдателей, доля выглядит как поощрение за многовекторность: Эрдоган балансирует между Москвой и Вашингтоном, покупая и американский СПГ, и российскую солярку.

В Турции провластные издания подают сделку через призму энергобезопасности и успеха многовекторной дипломатии: Байрактар в интервью Odatv назвал ее частью «энергетической дипломатии» наряду с «Турецким потоком», TANAP и контрактами на американский СПГ. Деловая пресса («Dünya», Anadolu Agency) связывает соглашение с ценами: нефть откатилась от 110 долларов, а министр энергетики РФ Новак на Российской энергетической неделе назвал дефицит мирового рынка дизеля в 25% мировой торговли и «прагматичным решением на пользу всем».

Выгоды всех сторон

Для Турции выгода тройная: гарантированная доля дефицитного топлива (дневные ставки фрахта выросли в десятки раз), укрепление роли энергетического и транзитного хаба и дипломатический капитал — Анкара получила место в эксклюзивном клубе прямых адресатов сделки, куда ЕС не пускают.

Для России это не столько деньги (менее 30 млн долларов в месяц для бюджета), сколько политический прецедент: поставки дизеля в США сами по себе легитимизируют возвращение Москвы на западные рынки.

Для США сделка — инструмент: держать Россию в переговорах по Украине, показать внутреннему избирателю борьбу с ценами на топливо и одновременно продемонстрировать Европе, кто распределяет квоты на «освобожденные» российские объемы.

Для Европы, напротив, это тревожный сигнал: страны ЕС страдают от энергетического кризиса, и премьер Словакии Роберт Фицо уже прогнозировал, что скоро в Европе всем «придется заправляться дорогим американским дизельным топливом российского происхождения».

Теневой фон

Еще одна сторона, которая, скорее всего, извлечет свою выгоду из сделки с Турцией — семья Дональда Трампа, у которой в этой стране многолетний брендовый бизнес (два офисно-жилых здания Trump Towers), дружеские связи с элитой и «семейный» канал дипломатии.

NYT подробно описывала, как Эрдоган отправлял к Трампу своего зятя-министра Берата Албайрака, действовавшего в тандеме с Джаредом Кушнером; именно через этот канал, по данным газеты, Трамп отказывался вводить санкции против Турции за покупку российских С-400.

В сентябре 2025-го, перед встречей Эрдогана с Трампом в Белом доме, в Стамбул с необъявленным визитом приезжал Дональд Трамп-младший — исполнительный вице-президент Trump Organization и старый знакомый турецких партнеров. Тогда же оформилась связка больших сделок: 20-летний контракт BOTAŞ на американский СПГ (43 млрд долларов), соглашение по атомной энергетике, покупка Boeing и разговоры о возвращении в программу F-35.

Ни для кого не секрет, что Трамп и его семья монетизируют внешнюю политику, и схема с Турцией и российским дизелем укладывается в эту траекторию.